Хочется воскликнуть: как мужья? Были же женихами! Но опять-таки давлю на корню возмущение и натягиваю ослепительную улыбку и, кивнув, переключаюсь на свою тарелку, которую уже наполнил Старкар. Заботливый мой.
Ужин проходит в мирном русле. Мужчины переговариваются, обсуждают что-то незначительное. Хотя, возможно, это только кажется, а на самом деле там всё со скрытым смыслом, иносказательно и просто мне не понять. Но самое главное, между двумя «женихами» или «мужьями» я, наконец, расслабляюсь, охотно принимаю ухаживания, жмусь то к Старкару, то к Ансеру.
Подставляю губы и даже сама целую.
После двух блюд с многочисленными салатами и алкоголем мужчины переключаются на насущные темы этого вечера. Ансер же утягивает меня за отдельный диванчик. Ему, видите ли, скучно слушать стариков, он лучше уделит внимание своей лапуле. Лапуля в моём лице не очень радуется, так как я опять сижу на его коленях под убийственным взглядом Старкара.
— Ансер, — шиплю, ловя наглые пальцы, что подбираются под подол.
— Перестань, пожалуйста. Тут люди.
— Нет тут людей, маленькая, — урчит брюнет, ловя губами мочку моего уха, и тянет в сторону бедро, требуя развести немного ноги.
— Ладно, разумные, — закатываю глаза, сжимая коленки вместе и не давая чужим пальцам протиснуться между ними.
— Моя маленькая скромница, — шепчет Ансер, целуя в уголок губ и водя носом по щеке к уху.
Я не должна возбуждаться от ласки этого наглеца! Шумно выдыхаю, ёрзая, стараясь отодвинуться, так как филейной частью чувствую кое-что каменное в штанах мужчины.
— А кто тот брюнет? — меняю тему, переплетая наши пальцы, чтобы меньше лапал. Ансер отрывается от моей шеи и осматривает того, на кого я показываю. А показываю я на незнакомца, который меня просил не бояться и ничего не скрывать в джете Марса.
— Это Даниэль. Правая рука кесаря.
— И тоже ваш дедушка? — вскидываю голову. Ансер кивает.
Господи, окружили себя власть имущими. Закатываю глаза и осматриваю остальных.
— А рядом с Арткуром кто? — шепчу, потому что один из незнакомцев пялится прямо на меня с ироничной полуулыбкой.
— Сириус. Отец Марса, — выдыхает прямо в ухо брюнет. Странно, что не говорит: наш отец. Наверное, имел в виду биологический отец. То есть… император? Кесарь, император, бандит и я. В одной комнате. Прекрасное начало анекдота. Дышим, Лана. Прочищаю горло.
— Пойдём отсюда, маленькая, — предлагает жалобно Ансер.
— А можно? — оборачиваюсь, хватая за могучую шею здоровяка.
