Семейство Кхалари–Леоновых обрывает телефоны родственников. Троица: Атлас, Фэрис и Марс спешно улетают. Регора забирает Асад, чтобы скоординировать отряд эмиссара и флот коммодора. Старкар мечется, словно зверь в клетке. А я чувствую себя раздавленной, почти уничтоженной. Сижу, вжимаясь в спинку стула, не мешаю им думать и не представляю, зачем Томе мама Стара. Они ведь подругами были. Асад вчера рассказывал, как его бабушка оберегала старушку, относилась как к сестре и потакала ей.
Ансер опускается на корточки возле меня и протягивает армиллу.
Черную. И герб другой, не лилия. Лев, что ли? Красивый зверь. И подходит этому брюнету.
— Примешь? Станешь невестой? Решай быстрее, малая, время больше не на нашей стороне.
— Это поможет вернуть твою бабушку? — хриплю, дрожащими пальцами касаясь оттиска.
— Одну проблему заткнёт точно, – хмыкает невесело мужчина. Я — проблема. С первого дня своего появления стала проблемой всей галактики. Сначала привела репликанта, а потом нейрограф отдала. Стейбек был прав в желании уничтожить дроида и всё, что с ним связано.
— Это её разозлит, и я боюсь, она причинит вред вашей… — закусываю губу и отворачиваюсь, не хочу даже думать об этом.
— Она блефует, слышишь?! Ничего она не сделает бабушке. Лишь вытягивает Стервятников в игру. Но мы переиграем Тому, выиграем время, чтобы деды нашли свою Вейлу, — Ансер отвлекается на вибрирующий ком, грязно матерится. — Быстро: да или нет?
Моё да словно бомба взрывается, оглушая присутствующих. Но вот смотрю я только на удивлённого Макса.
Ищу хоть какой-нибудь отблеск боли, ревности, тоски. Ничего, лишь удивление. И, сглотнув, губы слегка поджал. От горечи раздражаясь будто.
— Умничка, — хмыкает Ансер, сам надевает свой браслет на свободную руку, оставляет быстрый поцелуй на губах и тянет за собой. — Старкар, пошли. Сейчас.
Быстро отдавая приказы, мужчина в спешке затакливает в лифт и поднимается в командный центр. А там, за окном космос. И окна тут никто не занавесил. Дурацкие мысли в голове. Не о том я думаю.
— Соберись, Малая, — просит Ансер, стирая дорожки слёз мозолистыми пальцами. — Сейчас ты должна выглядеть счастливой и уверенной в себе. У нас сеанс связи. Понимаешь, про что я?
— Не дави на неё! Она не обязана участвовать в твоём спектакле, — рычит Старкар, догоняя нас. Вот только не смотрит на меня. Понимаю прекрасно, его на части разрывает. Это ведь мама. Самое святое. Чёрт. Не плакать.
— Я смогу, Стар, — касаюсь его руки. — Моя помада была у тебя.
