И, похоже, моя эрекция отрезвляет её. Она прерывает поцелуй, тяжело дыша, распахивает испуганно веки и столько смущения плещется в небесных глазах.
Двери опять открываются, Лана переводит взгляд на тот же коридор и краснеет сильнее. Мне не видно, кого она увидела. Но почему-то уверен: там стоят Стар с Максом и, возможно, Асад. Топот ног подсказывает, что они заходят в нашу кабину. И давят молчанием. Девушка в моих руках трепыхается, отпускаю. Отступаю, ударяясь об плечо Старкара.
– Лана… – решает влезть будущий побратим.
– Заткнись, Стар! – рублю вновь.
– Ты покаяться хотел или воспользоваться моментом? – рычит ревниво Старкар.
– Моментом пользуешься только ты, – отвечаю, развернувшись.
– Заткнитесь оба! – срывается на крик Лана и, оттолкнув всех, пробирается к панели. Кабина лифта явно не рассчитана на четверых возбужденных мужчин и объект их желания.
Девушка нервно жмёт на кнопку этажа, подгоняя лифт ехать быстрее. Толку, конечно, мало, но сейчас лучше не лезть к ней. Не давить. Замкнётся.
Закроется. С ней очень сложно. Одновременно хочется укрыть от всех бед, спрятать от волнений и тревог. И в то же время понимаешь, что все её тревоги и волнения – это личное. И никак не вырвать эту внутреннюю тоску, боль, скорбь.
Кабина, наконец, останавливается, и Лана выскакивает первая. Поворачивается к нам. Осматривает всех. Скорее всего, она не договорила с Максом и сейчас сбежит опять в его мастерскую. Но девушка решительно перехватывает мою руку, переплетает пальцы и тянет."
"Стараюсь приноровиться к её шагу, чтобы не бежала больше за мной.
Веду её коридорами к телепортатору. Вношу координаты дома, но, задумавшись на миг, меняю их.
Нас перемещает на кладбище Вальдоса. Лана непонимающе крутит головой, замечая гранитные плиты и стену с ячейками. Хмурится. Это кладбище отличается от привычного ей.
Мы идем по аллее и добираемся до беседки, разбитой вокруг могилы моей бывшей невесты. Не тороплю, чувствуя скованность. Лана осматривает нежную конструкцию, увитую белыми розами.
Её пальцы легко выскальзывают из тёплой ладони, оставляя некую пустоту. Сжимаю кулаки, стряхивая глупые ощущения. Она прикасается к лепесткам и бутонам. Молчу. Жду. Ей нужно время.
– Ты любил её? – спрашивает Лана, продолжая топтаться на пороге.
– Да, – хриплю, – она меня не любила.
Девушка резковато разворачивается и недоумённо всматривается в глаза. Ищет проблеск вранья? Но я не вру.
– Не понимаю.
– Молнии в глазах Вейл лишь показывают, кто предназначен.
