Подхожу ближе и бью по груди. – Ты просто отказался от меня и прошлого, которого не помнишь! Просто потому, что так легче. Ты даже не попытался!
– Я пытался! – перебивает Макс, перехватывая кулаки. – То утро, когда ты ждала меня в комнате с симуляторами. Думаешь, я полдня потратил на изучение чужой вселенной? Нет! Я пытался воссоздать себя прошлого, свой прошлый и привычный мир. Увидеть хоть одно воспоминание, связанное с Землей. Но всё, что получалось у меня, – это чёртов космос. Как бы глубоко и долго я ни проводил время в симуляции, прошлое закрыто для меня.
Высказавшись, мужчина возвращается к столу и отпивает остывший напиток. Я тоже немного выдохлась и, найдя свободный стул, опускаюсь, немного дрожу от нервов. Обдумываю услышанное, анализирую. Макс протягивает мой кофе.
– Как работает этот твой симулятор? – нетерпеливо повышаю голос.
– Нейромышечные датчики, подключенные к определённым участкам мозга, считывают информацию, улавливают нервные импульсы и преобразуют в картинку. Обычно ими пользуются разумные с проблемами с памятью… – спокойно объясняет мужчина.
– Как с экзоскелетом? Только там датчики улавливают нужные сигналы мозга и управляют протезом? – перебиваю его.
– Примерно так, но ты взаимодействуешь с собственным сознанием. Становишься частью виртуальной реальности. Но у меня не вышло.
– У меня выйдет. Ты хочешь узнать о себе, о родителях и учебе, о друзьях и своих целях? И почему улетел с Земли? Я тебе покажу! – вскакиваю, немного расплескав напиток.
– На это твой симулятор способен?
– Думаю, да, – задумчиво кивает Макс.
– Тогда пойдём. И не волнуйся. Навязываться и показывать себя не буду, только тебя.
Мужчина кивает, и мы выходим из лаборатории. Коридорами добираемся до медсанчасти и комнаты с уже знакомыми креслами. Макс показывает на одно из свободных кресел, подключает датчики к голове и надевает шлем.
– Постарайся расслабиться и подумать о любом знакомом тебе месте. Воссоздай его детально. Нейросеть дополнит твой образ и выведет изображение на эти очки.
Глубоко вздохнув, закрываю глаза. И вспоминаю Макса в его земной мастерской, работающего над фотонным двигателем вакуумного возгорания. Он в коричневой спецовке, со всклокоченными волосами и пятнами мазута на лице и руках. Даже его борода в мазуте.
Открываю глаза и наблюдаю, как темная картинка перед глазами, пиксель за пикселем, преображается. Всё пространство, детально проработанное, превращается в мастерскую компании Неотек.
