Аэрокар останавливается у многоквартирного дома. Дверь тут же распахивается, и в проёме уже стоят трое, разрушая наше мимолётное уединение. И ведь Тома оказалась права. Я позволила себе забыть жениха. Позволила увлечься другим мужчиной. И не одним! Вместо того что бы бороться за моего Макса, я отпустила его. Просто потому, что так легче всего. Выйдя из машины, поднимаю взгляд на троицу хмурых мужчин с яркими молниями в глазах.
– Иди ко мне, – выдыхает Стар, раскрывая объятия.
– Что ты сделал с его невестой? – строго спрашиваю, отступая.
– Сейчас не лучшее время для обсуждения прошлого. Нам нужно позаботиться о тебе и Лине, – замечает эмиссар, поджимая губы.
– Конечно, позаботьтесь, – киваю и поворачиваюсь к вышедшему следом мужчине. – Завтра я приду в Корпус, и мы поговорим. Наедине, без прослушивающих устройств и чужих ушей, – снимаю гарнитуру и вручаю ему. – И ты никуда не сбежишь, не придумаешь тысячу отговорок. Хочешь, чтобы я тебя простила, ты дашь мне возможность попрощаться с тобой!
– Хорошо, – соглашается Макс совершенно скупо.
Удовлетворённо кивнув, разворачиваюсь и захожу в здание.
– Лана, мы отвезем тебя домой, – идёт следом Регор с Асадом. – Здесь небезопасно.
– Если бы она хотела меня убить, сделала бы это прямо на кладбище, – дохожу до лифтов и жму кнопку вызова.
Мужчины не отступают, и в кабину мы заходим вместе. Даже в квартиру со мной заходят. И пока один обходит периметр, второй пытается уговорить поехать с ним.
– Она обиженная женщина и специально наговорила тебе гадостей, – коммодор удерживает за предплечья.
– Не переживай, Регор, глупости совершать не стану. Можете охрану по периметру выставить. Я просто хочу побыть одна. Если Тома выйдет на связь, позвоню сразу вам. Хотя в этом нужды нет, вы всё услышите, – не весело хмыкаю, тряся коммуникатором.
– Иди, Рег, я останусь, – цедит холодно Асад, подходя к нам.
– Как же вы достали своим контролем! – вздыхаю, спорить сил нет. За день все соки выжала эта троица. Закатив глаза, ухожу к себе в комнату и, выражая всё своё негодование, громко хлопаю дверью.
"
"Раскрыв одеяло, падаю на кровать, обнимаю подушку, которая весь месяц служила верой и правдой, и смотрю на пустой стол. Мне просто нужно немного покоя, восстановить нервы. И подготовиться к завтрашнему разговору.
Утро наступает слишком быстро. Кажется, я только уснула, и уже раздаётся писк дверного звонка. Нехотя открываю глаза и морщусь от солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы.
