Уже хорошо.
– Черт, – пробормотал Никита, и она подошла к нему поближе. В руках он держал обрывок мокрой веревки. Цветастого надувного матраса у входа в пещеру не было.
Глава 7
Новая встреча
«Больше всего мы делаем обычно тогда, когда думаем, что делаем слишком мало».
Мария Эбнер-ЭшенбахОт морского путешествия и связанных с ним впечатлений Полина устала так, что у нее не шевелились руки и ноги. Без матраса до борта катера она, конечно, доплыла достаточно спокойно, потому что плавала неплохо и глубины не боялась.
Но сердце в груди перешло на ровный галоп, и сменить его хотя бы на рысь ей не удавалось до самого причала.
Никита был молчалив и задумчив. Лоб его пересекла горизонтальная борозда, и сейчас он выглядел гораздо старше своих тридцати шести лет. Сейчас он снова был очень похож на знаменитый портрет Чехова.
– А может, все-таки надо было шкатулку с собой забрать? – слабо пискнула она ему в ухо. Эта мысль терзала ее неотступно. – Когда ты сможешь с Николаем переговорить, да когда он туда людей отправит, не наряд же им там выставлять.
А вдруг преступник окажется там раньше и даже следов никаких не останется?
– Что-то здесь не так, – медленно сказал Никита. – Глупость какая-то с этой шкатулкой. Не могут серьезные люди в таком месте ничего оставлять для передачи другим серьезным людям, это же бред.
– Но Андрей же оставил.
– Андрей оставил, – согласно кивнул Никита. – Ладно, не бери в голову. Разъяснится как-нибудь.
На пляж Полина решила не идти. От вида морской воды ее укачивало, да и на солнце она сегодня провела гораздо больше времени, чем это было разумно.
Кожа горела и кололась.
«И чего я кремом от загара не намазалась, – запоздало подумала она. – Ночью ж спать не смогу. И Никита тоже хорош, мог бы предупредить, что я сейчас сгорю».
Впрочем, она понимала, что к писателю сейчас несправедлива. Догадаться взять для нее крем от загара он точно не мог, а расстраивать ее сообщением про красные плечи и ноги, когда они находились в открытом море, и у нее не было с собой ничего, кроме купальника, было бессмысленно.
Распрощавшись с Никитой на повороте к Дому писателей, она пошла в свой отель, написала маме сообщение, что у нее все в порядке и что она вернулась с прогулки, после чего добралась до кровати, задернула шторы в комнате и провалилась в глубокий сон.
Ей снилась вода, плещущаяся у самого лица, норовившая залить глаза и рот, забить ноздри, пробраться в беззащитное горло, а оттуда в бронхи.
