— Слушаюсь!
* * *— А где цветы? — Константин с восхищением разглядывал фигуру своей свежеиспеченной супруги, облаченную в белую сорочку до колен, единственным украшением которой были глубокий вырез да тонкие лямки.
— Я — твой главный цветок, — Аня шагнула к нему.
— Логично, — согласился Костя и наклонил голову.
Сегодня он так и не понял, отличаются ли чем-то супружеские поцелуи от тех, что были до посещения ЗАГСа. Всю свадьбу они с Анечкой профилонили и во время криков «горько», прикрывшись пышной фатой, вместо того, чтобы целоваться, большей частью шептали друг другу всякие смешные и нежные глупости.
Поцелуи они оставили для более интимного момента. И вот он наступил.
Однако распробовать Косте не дали. Едва они вошли с женой во вкус, как всю интимность момента разрушил пронзительный дверной звонок.
— Твою мать! — Костя от неожиданности разжал руки.
— Кто это может быть?! — Аня посмотрела на часы на стене. — Почти двенадцать. Может, у соседей что-то случилось?"
"— Куда?! — рыкнул Костя, увидев, что жена собирается пойти к двери.
— Сиди здесь, я сам открою.
А перед дверью уже сидел, навострив уши, Норд.
— Спокойно, — скомандовал Константин собаке. — Сейчас посмотрим, кому там не спится.
Один взгляд в дверной глазок — и Костя принялся звякать замком. Вид у него при этом был совершенно огорошенный.
А когда Константин открыл дверь, на руки ему упал его лучший друг.
— Ой… — Макс попытался принять вертикальное положение, схватился за вешалку. — Привет. Не помешал?
— Максимка? — в дверях спальни стояла Анечка.
Она накинула на сорочку такой же белый тонкий пеньюар, но выглядела все равно так, что Косте срочно захотелось вытолкать Макса обратно за дверь. Но Малыш не дал.
— Ой, Анечка, — ловко нырнув под Костину руку, Макс сграбастал Костину жену в объятья. — Анечка, ну поцелуй меня! У меня сегодня такой праздник!
На скорого и красноречивого Константина Драгина напал совершеннейшей столбняк. Он просто не мог осознать происходящее. Его жену, облаченную в одно только довольно откровенное неглиже, тискает его лучший друг.
В их с женой первую брачную ночь, между прочим! Где справедливость и когда он столько нагрешил?!
Зато Аня проявила большую сообразительность. Деловито чмокнул Макса в щеку, повернула его лицо к свету лампы. А вдруг широко улыбнулась.
— Кира?
Малыш счастливо кивнул, сияя совершенно идиотической улыбкой.
— Родила?
Макс снова кивнул, а потом развернулся, потерял равновесие и вцепился уже в Костю.
— Коська! — заголосил ему на ухо.
