— Спасибо за предложение, — процедил сквозь зубы Костя. — Но я как-нибудь сам.
Развернулся и пошел. В спину его коротко гавкнули.
Глава 2. Интересная чудачка
Вы интересная чудачка
Но дело, видите ли, в том
— Да, Нина Викторовна. Конечно, Нина Викторовна! Я очень рад, что вам понравились конфеты, специально для вас вез из Стамбула. Разумеется, помню. Я о вас ни днем, ни ночью не забываю, — Костя рассмеялся. — Коне-е-ечно. Премного благодарен, Нина Викторовна. Завтра приеду за документами, всенепременно! Почтительно целую ваши очаровательные пальчики.
Константин отключил связь, шумно выдохнул и отпихнул от себя телефон.
— Это Нина Викторовна, которая из Стройнадзора? — недоверчиво уточнил Малыш.
— Она самая, — Костя расстегнул пуговицу на рубашке. Подумал — и расстегнул еще одну, обнажив темную густую поросль на груди. — Ох, умаялся я с ней. Но завтра обещала разрешение отдать.
— Ну ты силен! — недоверчивость на лице Макса сменилась восхищением. — Она же вредная как фрекен Бок.
А ты ее таки дожал.
— Мастерство! — Костя встал и потянулся. — А оно с годами только растет!
— Слушай, а вообще в природе существуют особи женского полу, которых ты не в состоянии обаять?
— Нет, конечно! — фыркнул Константин. Подергал себя за полочку рубашки — жара уж если приходила в этот город, то просто убивала. — А впрочем… — вдруг обернулся к другу. — Ты знаешь… нашлась тут одна такая.
— Да ладно? — господин ГАП взметнул фирменным движением брови вверх. — Кто ж такова будет?
— Представляешь… — Костя говорил таким тоном, будто сам себе не верил.
— Вполне себе милая барышня по имени Анечка. По совместительству — инструктор служебного собаководства.
После небольшой паузы Макс расхохотался.
— Ты, конечно, скотина редкая, но, наверное, не совсем ее профиль! И дрессировке не поддаешься.
— Слушай, — Константин задумчиво вернулся за свой стол, водрузил ноги на его угол. — А это непорядок ведь…
— Непорядок — что дрессуре не поддаешься?
— Это как раз нормально! А вот то, что она не поддалась моему обаянию — это форменное безобразие, — Костя, не усидев и минуты, встал, сам слегка озадаченный собственными словами.
И, правда ведь, — безобразие. Девушкам Костя нравился. Всегда. И воспринимал это как нечто само собой разумеющееся, естественное, словно дыхание. А уже если и ему девушка тоже нравилась… Тут, как говорится, вообще без вариантов."
"А эта глазастая Аня… Самое удивительное, что девчонка-то она симпатичная.
