Три раза уже бросал. И все равно даю слабину. Так что ты не начинай. Дрянь редкая.
Костя кивнул и стал ждать продолжения разговора. Не на лекцию о вреде курения его же позвали, в конце концов.
— Я, наверное, кажусь, тебе смешным…
Начало беседы уже хорошего не предвещало.
— Нет, совсем не кажетесь, — ответил Костя совершенно искренне. Уже что-что, а смешным гвардии старшина не был. Путь хоть и в отставке.
Шевцов посверлил Константина своим фирменным взглядом и, кажется, поверил. Покурил молча.
— Любаня моя говорит мне, что я живу по меркам, каких уже и нет.
И что сейчас все не так. Оно может и верно. Люди сильно изменились. И за всех я не отвечаю, — у Шевцова остро натянулись скулы, когда он глубоко затянулся. Выпустил длинную струю, хмуро свел брови. — Пусть нынешние молодые люди живут, как знают. Как их родители выучили. А я только за Аньку отвечаю.
Начало-о-ось… Костя понял, что задание он провалил. И единственное, что ему остается — это сохранить лицо.
— Может, это сейчас так принято. Не знаю и знать не хочу, — резко заговорил Шевцов.
— Анна — человек взрослый, и за свои двадцать с хвостиком повидала такого, что я ей запрещать что-то не могу…
Так. Та-а-ак. Так-так-так…
Шевцов резким движением отбросил окурок в урну."
"— Я кое-что скажу тебе, Константин. Обязан сказать, как отец. Анька, может, и решила ехать с тобой. Вроде как просто так, вроде как в отпуск. А вот только не просто так это все! — рубанул рукой воздух. — Любит она. Любит тебя — потому и едет. А просто так, с кем попало — уж не поехала бы вместе, как будто муж и жена… — махнул рукой и вдруг ссутулился.
— Знаю я свою дочь. Она не так воспитана. Любит она тебя. И знать ты это должен. А уж дальше делай, как сам понимаешь. Пошли, — вдруг резко сменил тему и тон. — Вон, Любовь Андреевна в окне маячит, караулит, как бы я тебя не обидел ненароком.
Костя хотел было что-то сказать — и передумал. Тут говорить слова — только портить. Главное — добро ему дали. А про остальное — подумает потом. Есть о чем подумать, и крепко.
Но потом.
* * *— Кость, что тебе папа сказал? — дочь гвардии старшины принялась за допрос, едва за ними закрылась дверь подъезда. Аня вышла проводить гостя до машины. Костя поднял голову. Сам гвардии старшина курил на балконе и демонстративно смотрел в другую сторону.
И как же так вы, Константин Семенович, вляпаться-то умудрились? Как, как… абсолютно добровольно и с удовольствием!
— Сказал, что отпускает тебя со мной, — аккуратно ответил Костя.
