Собственнически. Высокий болевой порог, говоришь? Тогда попроси его еще немного поработать, а? Сил сдерживаться уже нет…
В нынешних обстоятельствах быстрота равнялась милосердию, и он отпустил себя. Такая скоропалительность мужчину не красит, но сейчас — все к черту. Девственница — это все-таки засада. Потому что от них сносит крышу.
Потом они лежали обнявшись. Костя почему-то вспомнил ссылку на статью, которую как-то присылала ему Ксю — вроде бы из какой-то книги по домоводству, кажется, американской. ""После совершения интимного акта с женой вы должны позволить ей пойти в ванную, но следовать за ней не нужно, дайте ей побыть одной.
Возможно, она захочет поплакать».
Тебе хочется плакать, Анечка? Он рискнул приподняться и посмотреть ей в глаза. Они были сухие. И смущенные все же.
— Ну что, будем пить чай с тортом? — в ход пошло стратегическое оружие — улыбка краем рта. Аня кивнула, но ответной улыбки не подарила.
— А как торт называется? — ее молчаливость слегка нервировала. Неужели все так плохо? Больно?
— Черный лес.
— Готичненько.
И она все же улыбнулась. Костя легко чмокнул ее в нос и встал. Аня отвела взгляд в сторону. Так, к голым мужикам мы тоже не приучены. Придется приучать.
— Я пошел чайник ставить, — Костя потянулся за штанами. — В ванной приготовлено чистое полотенце, если что. Белое.
Он успел надеть штаны и даже двинуться в сторону кухонной зоны, как за спиной раздалось «Ой!».
Аня, замотанная в одеяло, стояла у кровати. А на кровати красовалось ярко-красное пятно. Ого, какое большое.
— Извини… Мы… Я испачкала тебе белье…
Прелестно. Мы еще и извиняемся.
— Кто-то, помнится, хотел это вывешивать за окно.
— Костя!
Он подошел, развернул Аню в сторону ванны и легко подпихнул под ягодицы.
— Это всего лишь простынь, Анют. Иди уже. И имей в виду — меня с тортом надолго наедине оставлять нельзя!
А потом они и в самом деле пили чай с тортом. Такое на Костиной памяти тоже было в первый раз, но ему даже понравилось. Готичный «Черный лес» оказался вполне себе вкусным, и это сгладило некоторую неловкость.
Вкусный торт, ароматный чай и Костина необременительная болтовня — и вот Аня уже не просто улыбается — смеется. Ну и чудненько.
Он отвез ее домой, традиционно остановился за два дома до ее. И не успел ничего сказать или сделать — она порывисто обняла за шею, поцеловала и шепнула на ухо: «Спасибо». Да шоб я так жил, как говорят у нас в Одессе! Ты от девушки удовольствие получил, а тебе еще и «спасибо». Костя крепко обнял в ответ.
