Кованое железное острие больно впилось мне в поясницу.
Но хуже всего то, что из-за моего веса стол резко накренился, как чертовы качели. Миски и тарелки перевернулись и упали, и я заметила, что моя одежда забрызгана соусами, пастой, запеканкой, картофельным салатом, острыми соусами и шоколадной глазурью.
С минуту я просто стояла там, приоткрыв губы от шока. Затем услышала хихиканье позади себя. Я медленно повернулась и увидела, как Хизер и Джана хихикали, как две школьницы.
— Ой, прости, — сказала Хизер, ее глаза сверкали дьявольским восторгом.
— Я не хотела вот так налететь на тебя. Правда. Ты в порядке?
Мои щеки горели. Не от смущения. От гнева. Боже, я хотела выбить из нее дух. Хотела стереть с ее лица эту чертову ухмылку и, быть может, даже проткнуть ее вилкой, как она однажды сделала со мной.
«В нескольких футах от меня ребенок, в нескольких футах от меня ребенок», — повторяла я про себя. Джуниор дремал в своей маленькой палатке, но разбудить его было бы нетрудно. Я бы не стала пугать его ссорой с его матерью.
Дейн и Мелинда стояли по обе стороны от меня, проверяя, все ли со мной в порядке, пока я пыталась смахнуть еду, прилипшую к блузке. Я смотрела только на Хизер, которая все еще хихикала.
Было время, когда я ее боялась. До жути. Но это время прошло. Потому что, когда ты смотришь за пределы внешности хулигана, ты видишь его таким, какой он есть — чертовым трусом, которому нужно было бить других, чтобы чувствовать себя хорошо, и это было просто жалко.
Я чуть приподняла подбородок и одарила ее снисходительной улыбкой.
— Теперь тебе стало лучше?
Хизер прекратила хихикать.
— Прости?
— Ну, ты приложила немало усилий, пытаясь взбесить меня последние несколько часов. Очевидно, так ты чувствуешь себя счастливой, или же это какая-то терапия для тебя, или что-то в этом роде.
Она слегка фыркнула.
— Только потому, что ты смущена, не значит, что ты должна вымещать зло на мне.
— Почему? Ты вымещаешь на мне свои закидоны. Всю жизнь. Особенно, если, не дай Бог, я счастлива.
Думаю, от старых привычек и вправду трудно избавиться. Однако я всегда могу рассчитывать на то, что ты выставишь себя идиоткой.
Она резко выпрямилась.
— Идиоткой? Это не я врезалась в стол и облила себя едой."
"— И не я целый день флиртовала с чужим парнем, заставляя других презирать себя. Честно говоря, мне стыдно за тебя.
— Ты, маленькая су…
— Хизер, прекрати, — вмешалась Мелинда. — А теперь, девочки, у нас у всех был по-настоящему прекрасный день.
