— Куда вы оба направляетесь?
— Лас-Вегас, — сказала я ей, улыбаясь, когда Джуниор бегал вокруг моих ног, преследуя Рейнджера.
— Вегас? — ее глаза заблестели, Мелинда перевела взгляд с меня на Дейна. — Как давно готовится эта поездка?
Ого, неужели она думала, что это будет тайная свадьба, а не деловая поездка? Если так, то она была наполовину права. Я поджала губы.
— Около шести месяцев.
Она медленно кивнула.
— А. Ну, повеселитесь там. Не надо все время работать, работать и еще раз работать. И привези мне магнитик.
— Хорошо, — она была такой же любительницей собирать их, как и я. Ветерок бил по моим рукам и трепал челку, и я слегка задрожала.
Дейн поправил мою челку и спросил:
— Ты голодна?
— Умираю с голоду, — сказала я.
— Отлично, потому что хот-доги готовы, — объявил Такер.
Мы все подошли к грилю, а затем перешли к столу, где лежали приправы.
Когда я, наконец, откусила кусочек мягкой булочки, почувствовав вкус хот-дога, лука и кетчуп, которыми заправила его, то застонала. Боже.
Дейн ухмыльнулся.
— Вкусно?
Я указала на его хот-дог.
— Убедись сам.
Он откусил кусочек и кивнул.
— Да, вкусно, — он большим пальцем смахнул каплю кетчупа с уголка моего рта. — Тебе хорошо?
Хизер тихонько взвизгнула, когда заиграла «The Shape of you» Эда Ширана.
— Боже, я обожаю эту песню, — она начала танцевать. То есть дрыгаться. Она двигала всем телом и почти все время наблюдала за Дейном.
Единственная причина, по которой я не начала с ней спорить, заключалась в том, что Дейн не обращал на нее ни малейшего внимания.
Таким образом, она сама себя поставила в неловкое положение. Я не видела необходимости прекращать это.
Пока мы ели, Уайатт решил рассказать несколько моих неловких детских историй — все они были обычными и забавными, и ни одна из них не намекала на то, что моя жизнь в этом доме не всегда складывалась гладко. Что было хорошо. Потому что Дейн был слишком проницателен, чтобы не уловить подобных намеков.
Вмешался мой отец, — предатель, — и рассказал несколько своих историй обо мне.
Несмотря на искрящееся веселье в глазах Дейна, он ни разу не усмехнулся. Это было сродни тому, как если бы он выглядел безразличным, что было слишком неприятно."
"Мне захотелось пописать, поэтому я потянула его за рукав и наклонилась к нему.
— Я сбегаю в ванную.
Он скользнул рукой по моей спине.
— Хорошо. Хочешь, я принесу тебе еще пива?
— Нет, спасибо, — я посмотрела на своего отца. — Может, вы оба прекратить рассказывать эти вызывающие отвращение истории.
