Он был глубоко погружен в свои мысли. В воспоминания. Это никогда не было хорошим знаком.
— Папа, что случилось? И почему одна сторона твоего лица розовая?
Он коснулся своей щеки.
— Я заснул за столом и… — он замолчал и крепко зажмурился.
Я заметила темные круги у него под глазами.
— Ты плохо спал. Тебе только что приснился кошмар? — осторожно спросила я, зная, как сильно они могут запудрить ему голову.
Он вздрогнул.
— Я не могу перестать видеть их, видеть ее.
Была только одна женщина, о которой он говорил с такой интонацией, — его мать.
— Папа, открой глаза, посмотри на меня, — я осторожно убрала его руки от волос. — Пожалуйста, посмотри на меня.
Его глаза распахнулись, и в них было столько печали, что у меня заныло в груди.
— Ты снова работал над своими воспоминаниями на терапии?
Он только кивнул.
Я мысленно выругалась. Я знала, что для него было важно раскопать определенные воспоминания и столкнуться с жестоким обращением, которому он подвергся от рук своей матери, но я ненавидела то, как это отражалось на нем.
Тем более что это часто приводило к тому, что ему снились яркие, ужасные кошмары. В такие дни он так боялся заснуть, что почти каждую ночь часами лежал без сна.
Бывали времена, когда к нему возвращались столь отвратительные воспоминания, что он просто не мог их вынести. Затем возвращались приступы тревоги, или же он снова начинал резать себя.
Однако не скажу, что я ненавидела сеансы терапии и ее последствия. Поскольку терапия была важна, и мне нужно было относится к ней благосклонно.
Я погладила его по руке."
"— Как насчет того, чтобы я приготовила нам чай?
— Никакого чая. Я просто хочу побыть один.
— Нет, — я потянула его за руку, чтобы он, наконец, поднялся на ноги. — Ты просто не хочешь говорить о своем кошмаре. Ладно. Мы можем не говорить о нем. Давай тогда просто посидим вместе за столом, и ты будешь смотреть, как я пью чай. Тебе же это нравится.
Он сел за поцарапанный деревянный стол.
— Теперь я чувствую себя лучше.
— Еще бы.
Но теперь, когда я здесь, я могла бы остаться на некоторое время, — я схватила чайник, наполнила его водой из-под крана и поставила на…
Позади меня раздался грохот, как будто стул ударился о стену.
— Кто ты, черт возьми, такой? — потребовал Саймон.
Я обернулась. В дверях кухни стоял Дейн. Черт. Как он попал в дом?
Я проскользнула между ними.
— Все в порядке, папа. Это Дейн. Мой босс. Я рассказывала тебе о нем по телефону, помнишь? — он не смотрел на меня.
