По его мнению, он произносил его правильно.
Грустная улыбка тронула уголок моего рта.
— Значит, ты добавил «О» и опустил одну из «Р». — И таким образом он оказал честь своему брату.
— Да.
Я нежно поцеловала его в губы.
— Спасибо, что рассказал мне это.
Дейн застонал и снова поцеловал меня, дразня и покусывая. Вскоре поцелуй стал страстным, горячим и влажным.
— Теперь я хочу тебя обнаженной. Ну, почти. Сапоги останутся.
— Хорошо, но я не буду в них спать.
— Хорошо, — легко сказал он, так уверенный, что добьется своего.
На самом деле он так и сделал.
Эпилог
Восемь лет спустя
— Мне не нравится, что это время года делает с тобой.
Бросив бумажную тарелку в кухонный мусорный бак, я посмотрела через плечо на Дейна.
— Тебе не нравится видеть меня счастливой?
— Мне не нравится видеть тебя уставшей. Или нижний этаж нашего дома, похожий на жуткий склеп.
— Я не заходила так далеко. — Ладно, может, так и было. Повсюду были тыквы, надгробия из пенопласта, синтетическая паутина и поддельные скелеты. С потолка свисали резиновые биты и гирлянды призрачных огней.
У меня даже был надувной реквизит в виде пугала, ведьмы и мрачных жнецов. Моей любимой инсталяцией был бурлящий котел, который время от времени издавал злобный свист или другой жуткий звук.
Правда была в том, что… я сходила с ума от украшений на Хэллоуин. Повернувшись к нему лицом, я сказала:
— Я ни о чем не жалею.
— Дымовая машина правда была так необходима? — проворчал он.
Я склонила голову.
— Ты уверен, что ты не ноешь из-за того, что пролил красный сок на свою рубашку?
— Я не проливал его.
Наша дочь вылила его на меня, потому что подумала, что она будет «невероятно» похожа на кровь.
Я сжала губы, чтобы подавить улыбку.
— Я предполагаю, ты говоришь об Алисии.
Наша четырехлетняя дочь была не самым безмятежным ребенком. Она настаивала на том, что принцесса, сражающаяся с бойцом ММА, и у нее была озорная жилка, которая, казалось, проникла в каждую косточку.
— Она просто хочет, чтобы ты соответствовал атмосфере, ну… в стиле Хэллоуина, — защищалась я.
— Ты никогда не наряжаешься.
— Потому что мне не семь.
— Взрослые тоже наряжаются, — напомнила я ему, указывая на мой наряд Малефисенты. Я подошла к нему и скользнула руками вверх по его груди. — Жаль, что ты этого не делаешь. Ты бы выглядел сексуально в костюме пожарного, — я замурлыкала, когда он поцеловал меня, крепко обхватив руками. — Но этот конкретный праздник пришелся тебе по душе — я буду считать это победой.
Он хмыкнул.
