Что не так? Кто-то снова принял тебя за модель с рекламного щита «Что вас нужно знать о сифилисе»?
Я прищурилась, смотря на подругу и коллегу."
"— Нет. И я совсем на нее не похожа.
У нас уже был этот разговор. Но Ханне нравилось подтрунивать надо мной так, как это сделал бы только один из твоих самых близких друзей.
— У тебя такие же бледно-голубые глаза и высокие скулы. Ее волосы не совсем такого же платинового оттенка, что и у тебя, но похожи.
Люди всегда думали, что мой цвет волос ненатуральный. По правде говоря, я унаследовала его от своей бабушки, которая была наполовину шведкой.
— Но у нее нет твоей тупой идиотской челки или губ Джессики Альбы, — продолжила Ханна, потому что, да, она была занозой в заднице, когда ей было скучно.
— Можем мы не говорить о модели, которая совсем не похожа на меня, пожалуйста?
— Конечно.
— Отлично. Если ты пришла поговорить с Дейном, то он еще не вернулся со своей встречи за ланчем, но он не должен задержаться.
— Я пришла проведать тебя. Маленькая птичка напела, что они видели, как не так давно Тревис входил в здание.
В последний раз, когда этот идиот приходил сюда, тебе чуть не пришлось вызывать охрану, чтобы его увели.
Кто такой Тревис? Хитрый, вкрадчивый, самовлюблённый брат моего босса.
Я вздохнула.
— Я в порядке, просто раздражена. Он хотел подождать Дейна в его кабинете. Я сказала «нет». Он пытался флиртовать со мной, чтобы добиться своего. Я ответила «нет». Он утверждал, что у него мигрень и ему просто нужно тихое место, чтобы посидеть. Я сказала «нет».
Потом он стал таким рассерженным и потребовал, чтобы я его впустила. И я снова сказала «нет». Некоторое время мы ходили вокруг да около, пока, наконец, он не ушел — но прежде пригрозил уволить меня.
Ханна покачала головой.
— Он такой проныра. Как думаешь, почему он хотел получить доступ в кабинет Дейна?
— Он сказал, что хочет подождать его там. Я не удивлюсь, если он намеревался вынюхать какие-то секретные материалы, которые мог бы продать конкурентам Дейна. Тревис вроде как затаил глубокую обиду на своего брата.
Я подозревала, что это была зависть, поскольку — в отличие от Дейна — единственное, в чем Тревис, казалось, преуспел, — это быть абсолютным идиотом.
Ханна наклонила голову.
— Хоть он и наша головная боль, обычно он не заставляет твое веко дергаться. Обычно для этого требуется нечто большее. Ну же, скажи мне, что тебя беспокоит. Ты почувствуешь себя от этого лучше. И я очень любопытная — помоги мне.
— На самом деле, ничего особенного.
