Мелинда жестом пригласила меня следовать за ней через арку, которая вела в столовую, и уговорила сесть за стол. Она подошла к своему компьютерному столу и порылась в одном из ящиков. Вытащила маленькую белую коробочку, а затем повернулась ко мне.
— Итак, я позвала тебя сюда, потому что… я собиралась отдать тебе это в понедельник вечером, но подумала, что будет лучше, если мы останемся одни.
Заинтригованная, я выпрямилась.
— Хорошо.
Она села за стол рядом со мной.
— Я знаю, что у тебя есть свои старые, новые, заимствованные и синие вещи, но… ну, я надеялась, что ты, может, прикрепишь это к своему свадебному букету или к клатчу.
— Что это?
— Взгляни сама.
Я взяла у нее коробку и осторожно сняла крышку. Мои губы приоткрылись. Внутри была большая английская булавка, на которой были прикреплены четыре маленьких амулета."
"На крючке — шестипенсовик, подкова, голубое сердечко и фоторамка, на которой Саймон держал меня на руках, когда я была маленькой.
У меня перехватило дыхание, и я посмотрела на нее.
— Мелинда… спасибо тебе.
— Меня вдохновило то, что моя подруга сделала подобное для своей дочери, — она прикусила нижнюю губу. — Мне жаль, что я была немного жестка с Дейном с тех пор, как Тревис рассказал мне о трастовом фонде. Я просто… я так боялась, что тебе причинят боль, поэтомутак себя вела. Я не должна была так поступать, и мне очень жаль. Я наблюдала за вами двумя вместе и… он любит тебя, Виена. Это видно по его поступкам и словам.
Вот что важно.
Он любит тебя, Виена. Как бы я хотела, чтобы это было правдой. Удерживая улыбку на лице усилием воли, я закрыла коробку и сказала:
— Спасибо. Я определенно прикреплю ее к своему букету. Саймон дал тебе нашу фотографию?
Она кивнула.
— Он подумал, что английская булавка — отличная идея. Он с нетерпением ждет приема. У вас не возникло проблем с организацией?
— Нет. Однако мы не смогли бы сделать этого без Криса и Майли. Я рада, что Дейн нанял их.
— Они очень хороши в… — она прервалась, когда Уайатт закричал на телевизор — или, точнее, на футболистов на экране.
— Иисус, Мария и Иосиф, — пробормотала Мелинда. — Уайатт, ты можешь потише?
Уайатт выглянул из-за стула, хмуро глядя на нее.
— Неужели мужчина больше не может спокойно смотреть игру? — проворчал он.
Мелинда закатила глаза.
— Ничего ужасного не случится, если ты убавишь громкость и перестанешь орать.
Как раз в этот момент открылась входная дверь.
