— Что прости?
— Ты сказала, что хочешь сходить в Музей естественной истории, пока мы здесь.
— Да. Но вчера наш день был таким напряженным, что у меня не было свободного времени, поэтому я не потрудилась поднять эту тему.
— Чем скорее мы уедем отсюда, тем больше времени сможем провести в музее, прежде чем полетим домой, — сказал он без малейшего энтузиазма по этому поводу. Но он все равно был готов пойти со мной. Я могла бы найти в этом смысл, если бы он не согласился на это до нашей поездки.
Я прочистила горло, все еще чувствуя себя глупо неловко.
— Ладно. Здорово. Спасибо.
Веселье зажглось в его глазах, и один уголок его рта приподнялся.
— Что смешного?
Он поджал губы и покачал головой.
— Поторопись, — когда он повернулся к двери, его взгляд метнулся к тумбочке. — И не забудь свои кольца.
Наблюдая, как он выходит из комнаты, я сделала глубокий вдох. Что ж, можно с уверенностью сказать, что, как я и ожидала, он не чувствовал себя неловко. Также казалось, что мы не собирались обсуждать то, что произошло прошлой ночью, что наводило на мысль, что он вполне мог жалеть об этом.
Разочарование тяжелым грузом засело у меня в животе. И я поняла, что крошечная часть меня лелеяла какую-то бессмысленную надежду на то, что прошлая ночь была началом чего-то. Это была та же самая крошечная часть меня, которая втянула нас во всю эту паршивую ситуацию, заключив сделку с дьяволом. Так что, да, эта «крошечная часть» была чертовски глупой — в этом не было никаких сомнений.
Возможно, он был настолько наглым, что ворвался в мою комнату без приглашения, как будто это было его право, но не было ни утреннего поцелуя, ни секса глазами, ни прикосновений — черт возьми, он даже не пожелал мне доброго утра.
Так что было совершенно ясно, что между нами ничего не изменилось. Мне пришлось смириться с тем, что этого никогда не произойдет.
Стряхнув с себя унылые мысли, я быстро оделась и собрала свой маленький чемодан. Поставив свой багаж у входной двери рядом с его собственным, я направилась в столовую, чтобы взять что-нибудь из разложенных на столе продуктов для завтрака.
Дейна нигде не было видно. Его пустая чашка и тарелка сказали мне, что он уже поел.
Я налила себе кофе, взяла несколько датских пирожных и села за стол. Я была на полпути к последнему пирожному, когда он появился. И я тут же снова почувствовала себя неловко.
Он приподнял бровь.
— Готова?
Я оттолкнулась от стола.
— Да, — ответила я, стараясь быть непринужденной.
