Я тебе совсем не нравлюсь. Я чувствую это в каждом нашем взаимодействии, так зачем предлагать помощь с планами приема?
— Дейн не просто мой шурин, он мой друг — он был им долгое время. Он важен для меня. Он никогда раньше не сердился на меня. Теперь, когда он холодно ко мне относится, все кажется… неправильным.
— Ты не можешь винить его за то, что он злится на тебя.
— Я его совсем не виню. Я хочу исправить ситуацию, поскольку меня гложет совесть. Я хочу, чтобы мой друг вернулся.
— Не думаю, что это произойдет, пока ты не избавишься от своей решительности ненавидеть меня.
Для меня это не проблема, а вот для Дейна да. Поставь себя на его место. Сомневаюсь, что ты хотела бы быть рядом с кем-то, кто так сильно не одобряет Кента. — С другой стороны, может, ей было бы все равно. За все время, что я видела их вместе, они никогда не вели себя как пара — не было ни прикосновений рук, ни объятий, ни даже крошечной «искры», но чувствовалось уважение. Как будто они были близкими друзьями. Она нахмурилась.
— Значит, ты должна мне нравиться, если я хочу, чтобы он простил меня? Вряд ли это получится. Мы не всегда можем помочь тем, кто нам нравится или не нравится.
— Мы можем, раз находим причины не любить кого-то, а не даем им шанс, — возразила я. — Послушай, мы с тобой никогда не будем лучшими подругами. Но мы можем, по крайней мере, быть вежливыми друг с другом. Хотя бы ради него.
— Я могу быть «вежливой». Как я уже сказала, я хочу исправить то, что натворила. Но этого не случится, пока ты стоишь на пути.
Я нахмурила лоб.
— Как я могу стоять на пути?
— Я прошу тебя дать мне шанс исправить то, что я сделала, но ты не позволяешь.
— Есть много способов, которыми ты могла бы попытаться исправить свою ошибку, — указала я. — Я не буду мешать, но я также не доверю тебе помогать с организацией приеме. Найди другой способ."
"— И ты поддержишь мою дружбу с Дейном? — с вызовом спросила она, скрестив руки на груди. — Ты не почувствуешь угрозы от того, насколько мы с ним близки?
Угроза? Была ли она серьезна?
— Не думаю, что вы двое настолько близки, как тебе хотелось бы, чтобы я думала.
— Почему нет?
— Потому что люди делятся своими счастливыми моментами с теми, кто им ближе всего. Он не позвонил тебе, чтобы рассказать о нашей помолвке. Он не позвал тебя, когда мы стояли у часовни. Он даже не написал тебе. И я слышала, как он не раз говорил тебе, что ему все равно на то, во что ты веришь. Этим вроде как все сказано.
