— Это просто мигрень, но она может усилиться. — Мир уже начал вращаться вокруг меня, и моя голова словно налилась свинцом, отчего ее было трудно держать. — Двоится в глазах. Головокружение. Мышечная слабость. Иногда тошнота и головная боль тоже. — Симптомы, как правило, подкрадывались ко мне по одному, но в быстрой последовательности.
Я поднялась на ноги, и мои колени задрожали.
— Черт.
Дейн подхватил меня на руки.
— Я держу тебя. Давай.
Я слабо сжала в кулаке его рубашку, когда он вынес меня из комнаты.
"
"— Послушай, я не смогу двигаться, и моя речь станет совсем невнятной. Это нормально. Просто оставь меня на кровати. Это пройдет.
Он ничего не сказал, просто пронес меня через весь дом в мою комнату, где откинул атласное покрывало, а затем очень осторожно положил меня на кровать.
— У тебя есть таблетки от мигрени? — спросил он.
— Ящик тумбочки, — я говорила тихо и невнятно. Чувствуя себя так, словно кто-то высосал из меня всю энергию, я закрыла глаза и лежала, словно накрытая тяжестью.
Несмотря на то, что я была мысленно бодра и ни в малейшей степени не хотела спать, я не могла бороться с физической вялостью.
Хуже того, ощущение, что весь мир вращается вокруг меня, не прекратилось, когда я легла. Это наоборот вызвало у меня еще более отвратительное чувство. Как будто я лежала на раскачивающейся лодке.
— Сядь. Прими это. — Дейн помог мне подняться ровно настолько, чтобы принять две таблетки и запить стаканом воды, который он, должно быть, принес из ванной.
— Хорошая девочка, — он опустил меня обратно на кровать, а затем сел рядом со мной, прислонившись к изголовью.
Я бы снова сказала ему, что он не обязан оставаться со мной, но знала, что слова прозвучат невнятно и слабо. Я ненавидела мигрени. Ненавидела, что они заставляли меня чувствовать себя настолько опустошенной, что ко всему приходилось применять усилия — даже к обычному процессу дыхания. Как будто на мою грудь поставили долбаный грузовик, раздававший ее.
Раздался жужжащий звук, и я поняла, что это опускаются электронные шторы.
Хоть мои глаза и были закрыты, я почувствовал облегчение.
Я свернулась в клубок — даже это движение мне далось с трудом. Мало того, что мои мышцы, казалось, задеревенели, все мое тело ощущалось так, будто оно было сделано из свинца.
Когда проходили минуты, а головная боль или тошнота не появлялись, я молча благодарила вселенную. Тем более, что мне не хотелось блевать перед Дейном. У меня была гордость.
