Гриффин сказал, что камеры наблюдения показали, как фигура в капюшоне проскользнула в главную дверь как раз в тот момент, когда вышла женщина. Эта же фигура позже вышла с твоим чемоданом. Но Гриффин не мог сказать, был ли это мужчина или женщина — этот человек старался не смотреть в камеры. Полиция не обнаружила ни отпечатков пальцев, ни следов ног, ни образцов крови.
— Черт возьми, — я осушила остатки своей кружки, уставившись на него. — Мне не нравится, что ты сделал этот звонок за меня.
— Я вижу. Но почему бы мне его не сделать? Ты моя жена.
— Твоя фальшивая жена. И даже если бы я была твоей настоящей женой, я все равно была бы недовольна тем, что ты сделал что-то за меня.
— Я бы все равно сделал это. Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять это, — его взгляд опустился на мою руку. Его брови нахмурились. — Где твои кольца?
Я взглянула на свой палец.
— О, черт, я оставила их наверху.
— Почему ты их сняла? — он спросил так, будто я совершила тяжкое преступление.
— Я не люблю носить украшения, когда принимаю душ, — я поспешила обратно в свою комнату, надела кольца и вернулась на кухню.
Дейн впился в меня взглядом.
— Не забывай их снова.
— Перестань быть таким раздражительным.
— Я никогда не бываю раздражительным.
Я фыркнула.
— Неважно.
***
— Я не могу поверить, что ты съехала, — сказала расстроенная Эшли на воскресном вечере. — Я чуть не заплакала, когда фургон с твоими вещами уехал. С кем я буду разговаривать, когда буду спорить с Такером?
Развалившись на стуле в библиотеке во время видеозвонка с Эшли и Ханной, я улыбнулась.
— Ты все еще можешь говорить со мной. Мы просто будем делать это по телефону.
— Все будет по-другому, — пожаловалась Эшли. — Я не смогу прийти к тебе, чтобы поговорить об этом. Я так хотела сделать это прошлой ночью.
— О чем вы с Такером поспорили на этот раз? — спросила Ханна, потягивая вино.
— Имя для кошки, — ответила Эшли.
Ханна сморщила нос.
— А?
— Он заявил, что наша кошка любит его больше, чем меня.
Я сказала: «Нет, она мамина девочка». Он сказал: «Нет, я любимчик Милашки». Я сказала: «Ее зовут не Милашка, а Брэнди». Он это не принял. Он настоял на том, чтобы мы называли ее Милашка. Какой идиот забудет имя своей кошки?
Я невольно ухмыльнулась. Честно говоря, я иногда задавалась вопросом, не раздражал ли Такер ее нарочно, чтобы она убегала и давала ему немного побыть одному.
Ханна наклонилась вперед.
— Как давно у вас кошка?
— Три года, — отрезала Эшли.
