А я, устроившись на подоконнике второго этажа, по огненному выхлопу определю стрелка и сумею достать его своей очередью, будто пальцем на него покажу. Автоматов без пламегасителя-компенсатора я уже давно не видел, разве что на картинках. Но ни разу за год службы не заметил, чтобы пламегаситель-компенсатор полностью выполнял свою и первую, и вторую обязанность. Пламя выстрела он до конца не гасит, хотя оставляет только короткий язычок. И действие выходных пороховых газов, бросающих автомат влево, не компенсирует полностью, хотя какой-то эффект дает, может быть даже важный.
И выстрел из темноты всегда можно определить по красно-белому мазку, разрезающему воздух. Чуть выше этого мазка и следует сразу же стрелять, пока противник не переместился. Но прежде чем приложиться к автоматному прицелу, я снова взялся за бинокль. Как-никак, а на пару минут я оставлял бандитов без присмотра, могли попытаться уйти, просто наугад, не зная даже, что я за ними не слежу. Но бинокль, когда я включил тепловизор, показал, что на позиции противника перемен не произошло.
Я хотел было уже выключить тепловизор и к автомату приложиться, когда случайно глянул дальше и замер. Издали, в тылы к Рифатову, в темноте шли двенадцать фигур. Десять из них передвигались в полный рост, а двое, как мне показалось, — на четвереньках, что меня не сильно, впрочем, поразило после рассказа старшего лейтенанта о пьянстве Эмира Рифатова. С прибытием новых людей ситуация могла измениться. Это могли быть и бойцы специального отряда ФСБ, а могли быть и другие бандиты, каким-то образом прорвавшиеся из ущелья и идущие на помощь своему эмиру.
В любом случае, даже при невозможности определить, «кто мне друг, кто мне враг», моя прямая обязанность была объявить тревогу. Только не в полный голос, как это бывает в казарме или в палатке. И я тихонько позвал, чтобы не сильно взбудоражить спящих:
— Товарищ старший лейтенант, Скворечня… Тревога!..
Глава одиннадцатая. Старший лейтенант Сергей Тицианов
Третья сила равна второй силе"
"Я не удивился тому, что за короткое время отдыха успел как следует выспаться.
Это у меня уже давно в привычку вошло — удовлетворяться тем сном, который выпадает на мою долю. А в боевой обстановке регулярный и нормированный сон вообще порой нонсенс. Спим где получится и когда получится. И просыпаться я уже давно привык сразу и со свежей головой. Зато и засыпаю сразу, поскольку совесть имею чистую. А слово «тревога» тем более способно поднять на ноги быстро.
