Кнопки трубки отвечали на нажатия слабым писком. Я поднес трубку к уху, ожидая долгого момента пробуждения собеседника. Не все торопятся ночью отвечать сразу.
Но этот абонент ответил тотчас — или не спал еще, или трубку перед подушкой держал, а до нее нетрудно было быстро дотянуться.
— Разбудил вас, Абубакар Магометович? — почти извиняясь, сказал я.
— Нет. Я телевизор смотрю. Профессиональный бокс из Европы показывают. У нас с ними разница во времени, потому так поздно.
— А отвлечь вас можно?
Он ответил не сразу.
Впечатление складывалось такое, будто Абубакар Магометович про себя ворчал. Тем не менее он задал вопрос, который его сильно интересовал, подтверждая этим, что готов отвлечься:
— Где Такый Рифатов?
— Он и двое его бандитов лежат, спрятавшись за камнями. Одного, немца, мы живьем захватили. Остальные убиты.
— Все? — удивился Абубакар Магометович.
— Нет. Одного, которого зовут Давлет Харисов, он оставил около перевала следить за нашей ротой и предупредить, если рота сюда двинется.
Но рота караулит подземную базу бандитов. Расположилась как раз над базой.
— Давлет — старик. Я знаю его. Он, конечно, следопыт хороший, как был хорошим охотником, но он по возрасту уже не воин. А Рифатов имеет возможность уйти?
— Нет. Он под наблюдением. Любое передвижение его или его бойцов вызовет по ним стрельбу. И потому эмир затих.
— На улице темно. Он может просто уползти в темноту, как змея.
— Не может. Луна ярко светит. В этом и проблема. Но мы отслеживаем Рифатова с помощью современной аппаратуры.
Она видит даже в полной темноте. Рифатов обречен. Проблема, как я уже сказал, в другом. Между нами открытое пространство. Мне тоже не хочется выводить солдат под пули, и требуется какое-то движение за спиной Рифатова, чтобы изменить ситуацию. Но я не имею возможности связаться со своей ротой. Сотовая связь в ущелье блокирована, есть только радиосвязь. Она в другом диапазоне идет. Вот потому я вам и звоню. У вас есть какие-то варианты связи со… Со своими… — Я не знал, какое слово употребить вместо слова «хозяева».
Вообще-то у стукачей нет, как мне кажется, официального командования. Кто же для него те сотрудники полиции, что его завербовали? Работодатели? Тоже не подходит. И потому пришлось обойтись таким обтекаемым понятием, как «свои». — Как-то вы передаете же им данные. Оперативная связь всегда должна существовать.
— И что?
— Просьба… Передайте им данные о нашем положении в башне.
