Я приказал им развести костер и оставил для этого зажигалку. Человек я некурящий, но зажигалку с собой всегда ношу как раз для того, чтобы при необходимости иметь возможность добыть огонь.
Сам же, пока время позволяло, посветил фонарем вверх. В башне имелся и третий этаж, и даже часть пола третьего этажа сохранилась. Лестница туда, правда, не сохранилась, но остались два бревна, отстоящие друг от друга на полметра. Когда-то к этим бревнам крепились ступени лестницы. Их кто-то оторвал. Доски, скорее всего, были хорошие.
Но и сами бревна оказались крепкими, и хорошо, что их не унесли. Наверное, были тяжелыми. Забраться на третий этаж по бревнам не сложно. И я сразу забрался. Наверху, правда, сначала пробовал пол ногой и только потом ступал. Эти доски не казались мне надежными. Но все же до окна я сумел добраться. Из этого окна хорошо было видно все село. И старое, и новое, и даже площадь со светящимися фонарями. Кроме площади, фонари горели еще только в двух местах.
Бинокль с тепловизором в ночное время суток является незаменимым помощником.
Я осмотрел село в бинокль, нашел людей, домашних животных в сараях, над крышами которых поднималось зеленое облако тепла, и остался удовлетворенным.
— Вася! — крикнул я.
— Мы здесь, товарищ старший лейтенант, — отозвался младший сержант Скворечня.
— Что с костром?
— Разгорается.
Слабые отблески пламени уже стали проникать и между досками пола на третьем этаже, где стоял я. Значит, и в окно, слишком широкое для бойницы, эти отблески уже видны.
— Мы, товарищ старший лейтенант, сначала только два полена запалили, — сообщил рядовой Варламов. — Мало ли сколько здесь сидеть придется. Согреть такой костер не согреет, но огонь поддерживать можно и постепенно.
— Ладно, — согласился я. — Нам иллюминация тоже ни к чему.
— Сверху хорошо видно? — спросил Скворечня.
— Село — как на ладони, — объяснил я популярно.
— Нам бы не пропустить этого старика, который к Рифатову пойдет."
"— Не пропустим, — пообещал я.
Костер начал уже потихоньку трещать, и дым снизу поднимался ко мне.
Правда, в окно он выходил не сильно, большей частью устремлялся кверху, где когда-то была, наверное, крыша, а сейчас открытое небо.
Я посмотрел на часы. Оставалось еще две минуты до момента, когда можно будет звонить комбату. Как раз достаточно времени, чтобы продумать свое сообщение, как и положено в армии — краткое. Я продумал и позвонил. Подполковник Рябухин, наверное, ждал звонка с мобильником в руке и ответил сразу.
