Если бы Такый был уверен, что у нас есть, он к нам бы пришел и сдался при обязательном условии — в обмен на сдачу мы должны бутылку коньяка. Для Такыя такой обмен казался бы равноценным. Алкоголика в запое не волнует то, что будет через час. Выпить хочется немедленно.
Мой вывод, кажется, опять показался старшему лейтенанту Тицианову неубедительным:
— В любом случае, придется идти его искать. Скворечня, как самочувствие?
— Нормально, товарищ старший лейтенант.
— Василенко, остаешься за меня. Мы втроем в село сходим.
Обеспечь нас патронами и выстрелами для «подствольников».
— Возьмите с собой хотя бы отделение, — посоветовал Василенко. — Втроем поиск вести сложно. Может, дом или двор какой-то блокировать придется. Втроем трудно придется.
— Да, пожалуй… — согласился Тицианов. — Третье отделение, за мной!..
* * *Слово «втроем», прозвучавшее изначально, не осталось вне моего внимания. Оно значило, что со старшим лейтенантом отправляется младший сержант Василий Скворечня и, естественно, я.
Причем про мое самочувствие командир взвода даже не спросил. Хотя вопрос о самочувствии Скворечни был вызван, наверное, его ранением, легким, но с большой потерей крови. О потере крови говорил тот же рукав бушлата. Кровь уже застыла, и рукав даже похрустывал.
Но по совету старшины роты командир взвода взял с собой третье отделение, в которое и мы со Скворечней входили. Двинулись. Так идти было веселее, хотя и шли молча."
"К кому нам было зайти в селе, кому задать вопрос? Мы знали только одного человека.
Того самого, который предположительно передал нас банде Магомеда Магометова. Хотя сам факт предательства ментовским стукачом еще требовал доказательств, без которых ему невозможно было предъявить претензии. Но сам Абубакар Магометович Дамадаев о наших подозрениях, должно быть, не знал, и утром Тицианов, кажется, с ним по телефону не разговаривал, хотя сам Дамадаев обещал к утру связаться со своими полицейскими начальниками, и должен был позвонить Тицианову. Впрочем, в данном случае термин «должен» не проходит.
Нам он ничего не должен. Его полиция «подкармливает». Хотя я сомневаюсь, что «подкармливает» серьезно, если менты относятся к нему как к записному алкашу. Однако есть, я слышал, такие стукачи, которые работают от «любви к искусству». У некоторых людей, как правило злобных и завистливых, натура такая, что они с удовольствием других людей закладывают. Но человеческая натура для окружающих всегда остается загадкой.
