В результате вместо вертолета ракета ПЗРК уходит в неизвестную сторону и через заданный промежуток времени самоуничтожается. Тем более что выстрела из ПЗРК вертолетчики будут ждать. Наш начальник штаба предупредит их. Наша задача — не проспать момент прилета «вертушки» и обозначить противника трассирующими очередями. Вопросы есть?
— Вопросов нет, — за себя и за Скворечню ответил я.
Младший сержант уже поднялся и занял позицию у окна второго этажа рядом со мной. Я оставил фонарь включенным, следовательно, и автомат оставил в проеме окна и снял свой рюкзак.
Василий подсветил мне своим фонарем, когда я искал магазин с трассирующими пулями. Чтобы в пылу боя не использовать «трассу», я этот магазин не носил, как другие магазины, в специальном кармане «разгрузки».
— Есть «трасса», — доложил я.
— Держи под рукой.
— Далеко до новой банды? — поинтересовался младший сержант.
— Около шестисот метров. Но идут быстро. Метров с трехсот сможем их обстрелять. Хотя бы для порядка. Чтобы не думали, будто на прогулку отправились.
Это им не мирное село грабить! Пусть притормозят…
* * *Максимальная прицельная дальность стрельбы из подствольного гранатомета ГП-25, какие стояли на наших автоматах, четыреста метров. Осталось дождаться, когда бандиты выйдут на такую дистанцию. Нам со Скворечней бандитов видно не было — тактические фонари светят меньше чем на триста метров. И потому приходилось ждать. Сначала момента, когда банда выйдет на прицельную дистанцию, потом, когда выстрелит старший лейтенант.
Вспышку от взрыва его гранаты мы увидим обязательно, несмотря на снегопад, который, кстати, стал стихать. И ориентироваться мы должны по этой вспышке. А Тицианов, вооружившись тепловизором, должен дать нам корректировку.
— Внимание! Приготовить гранатометы!
Они у нас были уже почти готовы. Оставалось только вдавить гранату пальцем, утапливая ее в ствол до характерного щелчка фиксатора, и положить приклад на плечо. Что мы со Скворечней сразу и сделали, словно синхронизировали свои движения.
— Прицел выставить на четыреста метров, — прозвучала следующая команда.
Но мы уже заранее сделали это.
— Мой выстрел первый!
И через три секунды выстрел «ухнул». Взрыв гранаты, пусть и кратковременный, нам было хорошо видно. А еще через три секунды Тицианов дал поправку:
— Правее метров на десять…
Первым послал гранату младший сержант. Я следом за ним, снова сливая два звука в одно целое, может быть, только слегка более громкое, но более продолжительное.
