В комнате было неопрятно. За пластмассовым столиком сидела маленькая девочка, которая хныкала и хлюпала носом.
— Смотри, кто пришел, Лиза Дон. — Ребенок хмуро взглянул на Барнеби. — Я тебе говорила, не будешь хорошо себя вести, придет полиция. — Из глаз девчушки полились слезы. — Посмотрите, мистер полисмен, что она натворила. — Миссис Куин схватила со стола нечто темное и мокрое. — Это ее книжка-игрушка с младенцем Иисусом! Я только на Рождество ей подарила! Эта черная смородина повсюду! — Она раскрыла книжку.
Иисус, Мария, Иосиф и сборище разнообразных животных, обильно и символично вымазанные пурпурным ягодным соком, поднялись со страницы. — В этом доме уже через пять минут все портится!
— О, я думаю, она это не нарочно. — Барнеби улыбнулся Лизе Дон, которая расстроенно терла глаза кулачками и всхлипывала. Потом повернулся к миссис Куин, меряющей шагами комнату, одновременно жадно затягиваясь и стряхивая пепел куда придется.
— Я собиралась уходить, — объяснила она.
— Как я понял, вы работали у мисс Симпсон?
— Совершенно верно.
У нее и в Тай-хаузе. А еще я работала у старухи Пустозвон. Правда, всего неделю. Она мне сказала, что я могу делать все, что угодно, но чтобы ничего не передвигала. И как, по-вашему, я должна была убираться, ничего не двигая?
— Вы, наверное, говорите о мисс Беллрингер[30]?
— Да.
— В то утро, когда мисс Симпсон нашли мертвой, вы пришли на работу как обычно?
— Естественно. Почему бы мне было не приходить? Мисс Б. подглядывала через окошко. Она вышла и сообщила мне.
Если хотите, можете присесть.
— Простите? О, спасибо. — Барнеби примостился на краешке черного дерматинового дивана. Из одной подушки через порез в обивке торчали разноцветные поролоновые хлопья.
— Она дала мне чаю на тот случай, если мне станет плохо. А потом я пошла в Тай-хауз.
— Наверное, вы испытали потрясение?
— Конечно. Доктор посещал ее всего лишь несколько дней назад. У нее был небольшой бронхит, но он уверял, что при правильном лечении она проживет еще не меньше десятка лет.
— Миссис Куин зажгла новую сигарету от окурка предыдущей. — Конечно, теперь-то всем известно, из-за чего она умерла. Так ведь? Проклятые насильники! Тут как-то вечером по телевизору показывали одного такого. Ох, что бы я с ними сделала!.. — Женщина на секунду присела на каминную решетку и бросила окурок в пустой очаг. Ее ступни яростно отбивали такт. Когда она затягивалась, ее щеки втягивались так сильно, что вместо них возникало два темных провала.
