— Ну, давай же, в чем дело? Ты же не хочешь сказать, что удивлена?
— Кажется, у меня ноги подкашиваются…
— Это легко исправить. У старины Руперта в кабинете есть кушетка. И зеркало."
"Обнявшись, они пошли туда, оставив блузку и бюстгальтер прямо на печатной машинке. Они легли на кушетку, повернувшись к зеркалу и задернутому тюлем окну, выходившему на улицу. Когда Барбара была уже полностью обнажена, Алан пригрозил, что отдернет занавеску. Но, вместо того чтобы испугаться, девушка лишь еще сильнее возбудилась. Он, казалось, точно знал, что нужно делать.
Ей почти не было больно, вопреки всему, что она слышала, и она подумала, что все кончилось даже слишком быстро. Она хотела еще, и он не отказал. Спустя час в дверь конторы постучали, Алан улыбнулся и прижал палец к ее губам. Барбара сидела на его коленях и видела, как мимо окна прошла девушка в белом теннисном костюме, с волосами, стянутыми сзади шарфом. Когда они ушли из конторы, было уже почти девять.
После этого они стали встречаться часто, обычно поздно вечером.
Алан объяснял, что должен заниматься своими исследованиями. Они уезжали куда-нибудь в пригородный лес, находили там укромное местечко, а если погода была плохой, устраивались у него в машине. Барбара никогда не приглашала его в свою маленькую квартирку и сказала, чтобы избежать неудобных вопросов в дальнейшем, что она сирота. В те вечера, когда они не встречались, она не находила себе места от желания. В конторе Алан никак не выдавал их отношений, он только изредка подмигивал ей, когда никто не мог этого видеть.
В середине зимы Барбара обнаружила, что беременна. Она слегка волновалась, сообщая ему об этом, словно это была исключительно ее вина. Свое признание она закончила вопросом, что же скажут его родители? Он смотрел на нее, сначала будто не веря в услышанное, потом слегка удивленно, а затем обнял и проговорил:
— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.
В конце недели Руперт Уинстенли позвал ее в свой кабинет, дал адрес частной клиники в Сент-Джонс-Вуде и чек на сто пятьдесят фунтов.
Больше она никогда не видела ни Алана, ни Руперта.
Барбара сделала аборт, скорее потому что была слишком расстроена, да к тому же одинока для того, чтобы придумать какую-то альтернативу. Сейчас, конечно, она поступила бы иначе. Она бы вытянула из них все до последнего фунта. Если уж она не смогла заслужить их уважение или любовь, она позаботилась бы о том, чтобы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь.
После посещения клиники прошло около месяца.
