— А вам… еще немножко?..
— Нет, благодарю вас. Значит, вернемся в коттедж «Улей». Кэтрин не нужно было оставаться дольше того момента, когда мисс Симпсон выпила отравленное вино. После этого она спокойно вернулась в «Холли», забрала собаку, а ее сменил Майкл. Несомненно, оба они изображали, что хотят поговорить с ней. О чем они там беседовали, мы уже никогда не узнаем. Возможно, уговаривали ее молчать, отнестись к ним с пониманием. Может быть, даже притворно обещали ей, что их отношения не продлятся дольше.
Оба они умели превосходно играть. — Голос его стал жестче, когда он вспомнил слезы Кэтрин над умирающим Бенджи.
— Как ей был противен этот разговор! Эмили, я имею в виду. Она была так щепетильна. Значит, это Майкл?.."
"— Да. Он оставался с ней, пока она не лишилась чувств, потом закрыл дверь в гостиную, чтобы Бенджи не увидел, что с хозяйкой, и не поднял тревогу. Бокал, из которого пила Кэтрин, он вымыл, а другой, мисс Симпсон, оставил на столике.
Конечно, они оба рассчитывали на то, что ее смерть сойдет за естественную, но, чтобы подстраховаться на случай маловероятного расследования, все-таки оставили бокал с ее отпечатками пальцев и остатками яда.
Мисс Беллрингер порозовела.
— А Шекспир был еще одной дополнительной поддельной уликой. На тот же случай, да?
— Да. Книга лежала там. Он, вероятно, оглядывался по сторонам во время ожидания. И вероятно, слова попались ему на глаза, и он счел их подходящими к случаю.
И подчеркнул карандашом 6В. Кто из них залезал в окно погреба, не уточнили. Зато из письма мне стало понятно, что мисс Лесситер крупно повезло, что осталась жива.
— Джуди? А она-то при чем?
— Она приходила к коттеджу, пока Кэтрин была у вашей подруги. Она видела Майкла через окно. Она не знала только, что там у него еще и собака. Если бы она постучала и собака залаяла бы…
— Бедная девочка. Боюсь, несчастье написано ей на роду.
Есть такие люди…
— Да, — кивнул Барнеби. — Лэйси воспользовались ею, как любым другим, кто попадался им на дороге. Например, оказалось очень полезным, чтобы Майкл провел с ней тот день, когда убили миссис Рейнберд. Я помню, как мой сержант заметил тогда: «Ему повезло, что у него есть алиби». Но все было как раз наоборот, везением здесь и не пахло. Его алиби являлось важнейшим пунктом в их плане.
