Но это была не та форма, что вчера. Не такая жесткая. Барнеби не сомневался, что еще вчера на мольберте был установлен большой холст. А это означало, что после этого, но перед тем, как Барнеби вернулся, кто-то еще побывал в коттедже и забрал его.
— Приведите ко мне Лэйси.
— Да, сэр! — гаркнул сержант Трой, бодрой трусцой выбегая из диспетчерской и скатываясь на нижний этаж. — Ну, пошли. — Он отпер дверь камеры и ткнул пальцем в Лэйси. — Поднимайся, давай. Старший инспектор хочет тебе что-то сказать. — Он смотрел, как задержанный берет свой пиджак.
— А об этом можешь не беспокоиться, — продолжил он, — никуда ты отсюда не пойдешь.
Майкл Лэйси проигнорировал слова сержанта, торопясь мимо него наверх по каменной лестнице. Трой нагнал его и обиженно попытался занять главенствующее положение. Брайли накануне вечером отказала ему в свидании, что стало для него самым драматическим разочарованием на данный момент, но об алиби Лэйси он еще ничего не знал, поэтому был полностью уверен в своей правоте.
— Сам сейчас все увидишь, и не дергайся!
Задержанный уселся на стул перед столом Барнеби, не дожидаясь приглашения, и с интересом осмотрелся, изучая обстановку.
Поглядел на ряд телефонов, крутящиеся карточки, телеэкраны.
— Так вот, значит, где все совершается. Впечатляет. — Он одарил Барнеби самоуверенной насмешливой улыбкой. — Сегодня ночью я буду куда спокойнее спать в своей постели. Я ведь буду спать там?
— Ну, мистер Лэйси, ваше алиби действительно подтвердилось.
Мужчина встал.
— Значит, я могу идти?
— Нет, пока что подождите.
— Он снова сел. — Сегодня утром я вернулся в коттедж, чтобы продолжить обыск. — Никакой реакции. Ни страха, ни возмущения, даже малейшей нервозности. «Вот скрытная сволочь», — подумал Барнеби. — Мне показалось, в тот момент, когда вы были задержаны, на мольберте в вашей студии находился большой холст, накрытый тряпкой.
— Это маловероятно. Как вам известно, я только что начал работать над портретом Джуди Лесситер. Я никогда не делаю двух вещей одновременно.
"
"— Тем не менее я в этом практически не сомневаюсь.
— Господин инспектор, вы все-таки ошиблись. А вам понравилось все, что вы там видели? Что вы об этом скажете? — И, прежде чем Барнеби успел ответить, продолжил: — Ладно, я сам могу догадаться. Вы ничего не смыслите в искусстве, но вы точно знаете, что вам нравится, а что — нет.
Уязвленный этим покровительственным тоном, делающим из него просто неотесанного обывателя, Барнеби возразил:
— Как раз наоборот.
