— Я была бы превосходной женой, если бы ты имел хотя бы малейшее понятие о том, что для этого нужно. Ты жалкий ублюдок!
— По крайней мере, там ко мне добры. Кристал всегда…
— Добры к тебе? Слышали бы они это, наверное, умерли бы со смеху!
— Откуда это ты так много знаешь? Я вообще удивлен, что ты слышала это название.
— Если тебе это так интересно, об этом говорят в «Абраксасе». Некоторые старые пердуны, которые надеются там омолодиться.
— И что, у них ничего не выходит, правда, Барбара?
— Что?
— Омолодиться.
Не выходит, да? И у тебя тоже! Ты сейчас выглядишь ровно на свой возраст. Это ведь была первая твоя ложь по отношению ко мне. Насчет возраста, помнишь? Господи, сегодняшний день наконец-то открыл мне глаза на все. Мне кажется, что я вообще впервые тебя увидел.
Барбара подошла к окну, аккуратно достала сигарету из серебряного портсигара и прикурила. Потом повернулась к нему лицом, выдохнув длинную струйку дыма.
— Что ж, я могу сказать то же самое, муженек, — проговорила она, обнажая зубы в безжалостной улыбке.
— То же самое.
Глава 5
Дэвид Уайтли открыл дверь, Он был одет в рабочие джинсы и рубашку с пятнами пота, а в руках держал бутылку виски. Он пригласил полицейских в гостиную и выключил орущий проигрыватель («Мост над бурными водами»[43]). Пригласив их сесть, он предложил Барнеби выпить. Тот отказался, тогда Дэвид выпил сам, потом налил себе еще. Рука у него была твердой как скала, голос ясным и уверенным, и, несмотря на то что за время их визита он успел выпить целых три стакана, ни рука, ни голос даже не начали дрожать.
— Мистер Уайтли, вам известно, что произошло?
— Да. Я остановился и спросил одного из зевак около «Негритенка». Удивительно, что люди наслаждаются чужими трагедиями.
Барнеби расспросил его, чем он занимался в послеобеденное время. Уайтли слегка покачивался в деревянном кресле-качалке и разглядывал полицейских. В этом традиционном пенсионерском положении он выглядел несколько нелепо. В его мужественности было нечто очень внушительное; блондинистая внешность и явная сексуальность производили впечатление на любого.
Ему, кажется, вполне подходила сельскохозяйственная деятельность, как какому-нибудь богу жатвы.
— Я перебирал мотор у самосвала часов до трех… может, до полчетвертого… потом повез комбайн в Гесслер-тай. Через пару дней начинается уборка… правда, наверное, в субботу не начнем, потому что будет свадьба, но в воскресенье, думаю, да.
— В воскресенье?
— Ну да.
