Двое офицеров, обследовавших место, описали обширный вытоптанный участок почвы на поляне, рядом с которым нашли глубокие отпечатки обуви, свидетельствующие о том, что Эмили Симпсон какое-то время простояла на этом месте. В этот момент Барнеби заметил, как сердито раскрасневшаяся мисс Беллрингер не сводит глаз с дающего показания офицера. Тот продолжал описывать отпечаток на земле в нескольких футах от того места, который мог бы быть оставлен при падении человеком роста и веса мисс Симпсон. Коронер попросил сделать паузу и сверился с показаниями доктора Лесситера.
Затем он спросил доктора, могли ли синяки, обнаруженные на голени мисс Симпсон, являться результатом этого падения. Доктор тяжело вздохнул и тоном, демонстрирующим сожаление о потерянном времени, подтвердил, что скорее всего это так.
Последовали другие показания с места преступления. Отпечатки пальцев. Отмеченный абзац из Шекспира, карандаш 6В, который так и не нашли. Дело шло к вечеру. Вызвали почтальона, потом мисс Люси Беллрингер. Она заявила, что утром после того, как ее подругу обнаружили мертвой, окно в погребе было целым, а цикуты в доме не было.
А что касается карандаша 6В, то мисс Симпсон ни за что не стала бы портить своего обожаемого Шекспира.
— Она никогда не делала ни одной пометки в своих книгах. Она слишком ими дорожила.
Старший инспектор Барнеби описал первый визит к ним в участок мисс Беллрингер и свою встречу с Терри Бейзли, что вызвало еще более сильную вспышку интереса. Упоминая об Аннабелле, он оглядел присутствующих, но заметил лишь удивленные взгляды.
Ни одной вспышки узнавания. Сев на свое место, он взглянул на присяжных. Теперь их серьезность была непритворной. Они очень увлеклись делом и внимательно смотрели на коронера. Одна женщина очень побледнела. К ней подошел пристав и что-то шепотом спросил, но она лишь помотала головой и еще больше подалась вперед.
Коронер начал подводить итог и обратился к присяжным, чтобы они вынесли свой вердикт. Они совещались совсем недолго и единогласно объявили, что Эмили Симпсон убил неизвестный или неизвестные.
В ту же секунду репортер из «Эха», вероятно, просмотревший слишком много film noir[37], накинул свой безупречный белый плащ, и, словно отмахнувшись от чего-то, выбежал из зала. Все остальные уходили не так поспешно, глядя друг на друга со смесью возбуждения и тревоги, словно кучка критиков после шумной премьеры, которая оправдала их худшие ожидания."
"Барнеби смотрел, как Барбара Лесситер выходит под руку со своим мужем.
