Бригитта сказала, что вы хотели поговорить со мной?
– Благодарю, дан Рэймандо. Да, хотела, – искренне улыбаюсь в ответ. – Можете мне посоветовать, как поступить в сложившейся ситуации? Я понятия не имею, кто такая эта данна Иезенния, и зачем я ей понадобилась. Его высочество велел мне по мере возможности не демонстрировать никому, что я нахожусь тут в особняке. Но она, кажется, и так об этом знает. Мне отказаться от встречи?
И что я такого спросила, что он так удивлённо на меня смотрит?
– Вы спрашиваете у меня, встречаться ли вам с вашей.
.. гостьей? – с непонятным выражением уточняет мужчина.
– Ну, я бы у его высочества спросила, но его, как видите, сейчас рядом нет. А вы явно лучше разбираетесь, кто может представлять для меня угрозу. Поэтому, да, спрашиваю. А что тут такого? – склоняю голову набок.
– Эк-хм, да нет. Ничего такого, ваше высочество. Меня просто поразило ваша… рассудительность, – широко и обаятельно улыбается дан Рэймандо. – Думаю, вам всё же лучше встретиться с данной. О том, что вы здесь, она действительно уже догадалась, и может поднять слишком много шума, если ей сейчас отказать.
Это явно лишнее. Будет лучше, если вы лично настоятельно попросите её не распространяться на эту тему. Но если данна Иезенния вдруг захочет погостить в особняке и составить вам компанию, сразу предупреждаю, его высочество будет категорически против.
Можно подумать, я бы соглашалась на такое без ведома «мужа». Хотя, может, Анна бы согласилась, а меня ведь по ней судят.
Должна признаться, что я немного надеялась на другой ответ, но раз так, придётся всё-таки встретиться с этим неведомым драконом в юбке.
Глава 20
М-да, это точно не любовница, если только Федерик не является поклонником женщин… постарше. Намного старше.
В одной из гостевых гостиных, куда меня провёл Рэймандо, я увидела пожилую седую даму в чёрном строгом платье, со строгим низким пучком из кос, идеально прямой осанкой и выражением вселенского недовольства на лице. Чопорная – вот и не скажешь по-другому – старуха, двумя пальчиками с оттопыренным мизинцем как раз наливала себе чай из изящного чайничка, когда я вошла.
И даже бровью не повела, когда я вежливо поздоровалась. Просто продолжила делать то, что и делала, словно ничего не слышала.
Я, честно говоря, опешила. И вот уже минуты две ошеломлённо наблюдаю, как эта Иезенния сначала чай налила, потом добавила сахар… Может, она глухая? Возраст всё-таки.
– Здравствуй, Анна, – произносит наконец, отложив маленькую ложечку.
