Могу ли я воспринимать твои ночные посягательства на моё тело, как повод считать, что ты передумала насчёт исполнения супружеских обязательств?
Анна? Какая Анна? И о каких отношениях идёт речь? Изумлённо вскинув голову, я натыкаюсь на внимательный взгляд льдисто-голубых глаз. А их обладатель ещё и бровь заламывает. И выглядит это... Язвительно, пожалуй. А ещё удивлённо
Но даже эта неожиданная язвительность в мой адрес не портит внешность моего утреннего сюрприза. Красивый, зараза.
Аристократической такой красотой. На итальянца похож. Но, полагаю, характер у мужика не подарок. Судя по выражению лица и острому, как скальпель, взгляду.
И тут мой мозг наконец-то просыпается и начинает хоть немного соображать. А ещё вспоминать.
Он назвал меня Анной. Так ведь принцессу звали, в чьё тело я... попала.
Я в другом мире. В другом теле. А это... судя по всему, тот самый муж. Который принц. Ведь он? Кто бы ещё ко мне в постель так нагло лёг?
А что если нет?.
. А-а-а-а, ну почему всё так сложно? Откуда он взялся? Я вот совершенно не готова сейчас к этому вот всему."
"Ладно, попытаемся действовать осторожно, по наитию, полагаясь на своё обострившееся в этом мире чутьё. Ведьминское. Если что, придётся отмазываться диссоциативной фугой с полной заменой личности.
А ведь это действительно выход.
Основания у меня железные есть. Почти удавшаяся попытка убийства достаточно травматичная для юной девушки ситуация, чтобы уйти от окружающей реальности и стать другой личностью.
Другое дело, что я не уверена, знают ли о таком расстройстве в этом мире. И не посчитают ли меня психически-больной.
– Доброе утро, ваше высочество, – бормочу я осторожно, одновременно пытаясь сползти с него и оправить задравшуюся сорочку.
Рука на моей голой попе на миг сжимается крепче, словно не хочет отпускать. А потом всё же исчезает. Позволяя мне отстраниться.
Моему обращению мужчина не удивлён. Значит, действительно принц. Это сколько же я проспала? Когда он успел вернуться?
– Как твоё самочувствие? – интересуется... муж, закладывая одну руку за голову и невозмутимо наблюдая за моими попытками отодвинуться дальше и при этом не стащить с него простыню, которой мы оба были укрыты. И сам ведь даже не думает её придержать.
– Эм… хорошо… спасибо, – бормочу, чувствуя себя до ужаса неловко.
