Как только Нэлли ушла, я заставила Федерика снять рубашку, лечь рядом и просто взобралась сверху, распластавшись на нём, всей кожей впитывая такое нужное мне живое тепло и нежную, осторожную ласку его рук. И пришло время признаний. Не хочу больше держать в себе свои чувства. Пусть знает, как много значит для меня.
– Он не позволил мне читать твои послания, – хмуро произносит супруг. – Наверное, опасался, что это пошатнёт его власть над моей волей. В принципе, он был недалёк от истины. Ты вытащила меня из этого состояния.
Вырвала с мясом, уничтожив его заклинание. А я тебя подвёл.
– Нет. Ты пришёл вовремя, – возражаю упрямо.
– Вовремя было на целую кошмарную вечность раньше. До того, как тебя увезли прямо из-под моего носа, – тоже упирается Федерик. Чувствую, что в этом вопросе мы к согласию не придём. Но не могу я видеть, как он себя мучает.
– Тогда вы бы не уничтожили почти весь орден одним махом, – нахожу новый аргумент.
– Уничтожили бы позже. Без их попытки принести тебя в жертву, – снова закипает муж.
– Лана, не спорь. Этого не должно было с тобой случиться. И больше никогда не случится. Ни с тобой, ни с нашими детьми.
Вот же… упрямый. А к этому ещё и параноик… запрёт же всех и запечатает, чтобы даже пылинки из внешнего мира не попадали. В чём-то я его, конечно, понимаю. Но перегиба весьма обосновано опасаюсь.
– Не могу я не спорить. Не хочу, чтобы ты грыз себя за то, что от тебя не зависело. Ты не мог предугадать, что тёмным настолько нужна я, что они даже пожертвуют сытной кормушкой в виде твоего отца.
Не знал, что существуют такие заклинания, что способны подчинить тебя чужой воле. Или знал?
– Нет, конечно. Хотя должен был бы догадаться, – ворчит Федерик, вздыхая.
– Невозможно знать всё. Думаю, даже боги всего не знают, – надеюсь одна конкретная Богиня на меня за эти слова не обидится.
Руки Федерика поднимаются по моей спине, обхватывают голову, заставляя посмотреть ему в лицо.
– Малыш, я понимаю, что в твоих глазах, возможно, слишком много на себя беру, но это никоим образом не отменяет тот факт, что меня обвел вокруг пальца тёмный, что я собственноручно отдал им в лапы любимую женщину, и она чуть не погибла из-за моего промаха.
Ты была вынуждена сражаться за свою жизнь, тогда когда я обещал тебе защиту и безопасность. Я не могу выразить словами, как благодарен тебе за то, что ты простила и даже пытаешься найти мне оправдания. Но сам простить себе это я не могу. И вряд ли смогу когда-нибудь.
