Дай, посмотрю.
И я выхватываю у зазевавшегося мужа тонкий дневник.
– У тебя есть что читать, – возмущается он, пытаясь отобрать.
Увернувшись, я открываю на зажатой пальцем странице. Пробегаю глазами по диагонали запись про то, как Анна испугалась менархе, о котором её, естественно, никто не предупредил. Как предполагала у себя самые страшные болезни с внутренними кровотечениями, тем более, что у неё всё проходило очень болезненно, судя по записям. И наконец дошла до того места, где испуганная тринадцатилетняя Анна всё-таки призналась Иезеннии.
– Вот, слушай, – обращаюсь я к недовольно сопящему Федерику. – Анна пишет: «Признаваться данне Иезеннии мне боязно. Но ещё больше меня страшит, что я могу умереть от этой неведомой болезни. Как моя бедная няня. И наша повариха. Все, кого я люблю, умирают. Начиная с родителей. Возможно, пришла моя очередь».
Боже, бедная девочка. Я буквально ощущаю её отчаяние, её страх и тоску. Знаю примеры из жизни, когда мамы заблаговременно не говорили со своими дочерями и не разъясняли нюансы женского взросления, потом у девчонок был испуг и паника, но в моём мире, в моё время есть масса возможностей добыть информацию другими способами.
А тут… даже подумать страшно, что несчастная Анна могла себе навоображать. Если ещё и столько близких людей у неё умерло."
"Мрачно перелистнув страницу, я продолжаю читать вслух уже новую запись: «Не верится, но я всё-таки нашла в себе храбрость рассказать о своей болезни данне Иезеннии.
То, что она поведала мне в ответ, кажется невозможным. И пугает не меньше, чем мои прежние страхи. Утешает то, что я не больна. Моя дуэнья пояснила мне, что эта кровь – плата за все прегрешения женского рода, которую раз в месяц терпит каждая девушка, вступившая в зрелую пору. От этого не умирают. Но недолго мне довелось радоваться. Данна Иезенния заявила, что раз я уже наконец-то повзрослела, то пора мне узнать правду о том, для чего я предназначена и чего должна опасаться, чтобы достойно выполнить свою миссию.
А дальше мне больше часа пришлось слушать такие ужасающие вещи, что стыдно даже тебе поведать, милый мой дневник. Я узнала, какой ужас творят мужчины с женщинами на брачном ложе, как протыкают своими большими мерзкими отростками женские тела, причиняя невыносимую боль и страдания, чтобы посеять в женской утробе своё семя. Но по словам моей дуэньи мне это не грозит. Я рождена для другого.
