– В моём мире нет магии. И в лечении людей можно полагаться лишь на свой ум, свои руки и фарм… лечебные снадобья. Долго учиться этому умению. При необходимости резать, чистить, пилить… складывать переломанные кости, сшивать ткани, сосуды… Мне много чего доводилось и видеть и делать своими собственными руками, так что мёртвым телом меня не испугаешь.
– Лекарь, значит, – тянет Федерик. – Это многое объясняет. – Хмыкает: – Тогда можно не волноваться о том, что ты сорвёшься в истерику, как только я уйду?
– Можешь не волноваться – не сорвусь, – фыркаю с демонстративным возмущением.
Чтобы не думал даже, будто я тут без него расклеюсь. – Я сейчас искупаюсь, переоденусь в чистое и пойду проведаю девочек, раз тебе срочно нужно уходить. Потом возможно заставлю себя что-нибудь поесть, чтобы поддержать организм. И лягу спать.
– Хороший план. Я действительно не успеваю к ним зайти, – со вздохом признаёт муж. – Не перенапрягайся, малыш. Тебе нужно отдохнуть после всего. Если всё же что-то случится, или я тебе буду срочно нужен, скажи Алонсо, он со мной свяжется.
И ещё… завтра же научишься пользоваться почтовым футляром. Я тебе подарю личный.
О-о-о. Личное средство связи с мужем это просто замечательно. Не придётся больше думать, к кому обращаться, если вдруг что.
– Такому подарку я буду очень рада, – улыбаюсь ему благодарно.
На этом мы и расходимся. Федерик, стащив с моего плеча сумку с гримуаром, отправляется в архив, чтобы потом вернуться обратно в замок Мораду. А я, предварительно позвонив в колокольчик, чтобы вызвать Бригитту, и спрятав дневники Анны в ящик небольшого письменного стола в будуаре, топаю в ванную комнату.
Хотя бы умоюсь пока горничной нет.
В ванной, взглянув на своё отражение, я начинаю понимать почему Федерик так беспокоился о моём состоянии. Золотистая кожа, доставшаяся мне от Анны, сейчас кажется до серости бледной. Воспалённые глаза из-за тёмных кругов под ними кажутся до жути чёрными. И какими-то потухшими. Не прибавляют мне здорового вида и покрытые копотью волосы.
Да и платье потеряло свой элегантный вид.
– Ваше высочество, вы здесь? – слышится из спальни голос горничной.
– Я в ванной, Бригитта. Можешь помочь мне раздеться? – окликаю её.
– Конечно, ваше высочество, – с готовностью отзывается та, появляясь на пороге. И застывает, изумлённо меня рассматривая. – С вами всё хорошо?
– Если ты о моём плачевном виде, то не обращай внимания. Мы с его высочеством были в очень пыльном и грязном месте. И я очень устала.
