Но тогда это воспринималось как-то совсем по-другому. Почти обезличенно. Да, мне было приятно, но… Тогда он трогал только мою телесную оболочку. Да ещё ту, к которой я сама толком не привыкла.
А сейчас… есть этот взгляд, этот жар и голод, исходящие от мужчины рядом, взаимное притяжение и тонкие нити взаимной симпатии, протянувшиеся между нами. И теперь даже самое невесомое прикосновение отзывается во мне где-то глубоко внутри, звеня незнакомыми струнами. Заставляя дрожать… и ждать… и желать.
Камисоль невесомо падает на пол, а мы застываем друг напротив друга.
Широкая ладонь мужа накрывает мою правую грудь, ласково сжимая, оглушая этим первым интимным соприкосновением. Дыхание учащается, пересушивая губы. Так тут не облизать их, сознательно привлекая мужское внимание? Хочу поцелуя. Хочу ощутить вкус его губ.
Федерику просьб не требуется. Он и так всё чувствует. Сильная рука обвивает мою талию. Рывок, и я прижата к его телу. В живот упирается весьма внушительное доказательство моей привлекательности. А губ касается горячее дыхание.
– С огнём играешь, ведьмочка, – ласкает он мой слух чувственной хрипотцой в бархатном голосе. Трогает мои губы своими, неспешно, знакомясь. – Я ведь не стану держаться на расстоянии. Моя будешь. Полностью.
– А ты? Будешь мой? – отстранившись, смотрю ему в глаза. – Я не шутила насчёт любовниц.
– Да-да, я помню. Ты брезгуешь тем, что пихается куда не попадя, – хмыкает Федерик, поглаживая мою поясницу. Проникает пальцами под краешек панталон, заставляя толпы мурашек бежать по моему телу.
И одновременно с этим сжимает тугую вишенку соска, перекатывая и посылая в мою кровь разряд острого удовольствия. – Магический брак завязывает желания супругов друг на друга. Это не делает измену невозможной, но превращает её в занятие лишённое всякого вкуса и удовольствия. А ещё я предпочитаю иметь отношения только с одной женщиной. С последней любовницей расстался в тот день, когда попросил руки Анны. Такой ответ тебя удовлетворяет, собственница моя рассудительная?
– Вполне, – улыбаюсь довольно, прикрывая потяжелевшие веки, и решительно преодолеваю те пару миллиметров расстояния, что нас разделяют.
Прижимаюсь к его чувственным губам в быстром жарком поцелуе. И прежде чем муж успевает перехватить инициативу, решительно отстраняюсь. – Позволишь помыться сначала?"
"Он на миг застывает удивлённо, а потом широкие плечи начинают трястись в едва сдерживаемом смехе. Федерик прижимается своим лбом к моему, качая головой.
– Ты невозможна.
