— Виола, скажи, сколько на самом деле у тебя было мужчин до меня? — сразу же припечатал я её вопросом, когда жена вышла из ванной, обёрнутая в белое полотенце.
— Что?! — округлила она глаза и попыталась сделать обиженное лицо. — Бенедикт, это не смешно.
— Точно. Ничего смешного, — процедил я, натягивая кальсоны. — Никогда не думал, что так жестоко обманусь в тебе. А ведь у нас могла быть счастливая семейная жизнь.
— Бенедикт, я не понимаю, откуда такие чёрные мысли? — скривила она губы. — Ты разочарован во мне как в женщине? Я тебя не удовлетворила?
— Брось, Виола, прикидываться невинной овечкой.
Твоя девственность фальшивая, восстановленная с помощь целительской магии. На что только надеялась? Думала, обманешь меня и будешь эталоном красоты и чистоты? — с напором выговорил я всё, что думаю о ней.
— Что за вздор! — она сжала кулачки, и на её пальцах засветилась магия.
— Предъявить доказательства? Хорошо, — я поднял руку и показал свой перстень с рубином. — Это артефакт блодеров, он питается только настоящей кровью.
И он не принял след твоей невинности, Виола. Это доказывает, что ты восстановила её с помощью целителя.
— Демоновы блодеры, — зло процедила она и тут же захныкала, состроив скорбное лицо: — Я признаю, что действительно восстановила свою девственность с помощью магии. Но я клянусь, что это произошло не по моей воле. Меня взял силой один из придворных моего отца. Он заманил меня в ловушку и изнасиловал, — из её глаз потекли слёзы. — Я не виновата, клянусь… Я люблю тебя… Бенедикт…
Я смотрел, как жена вытирает ладошкой слёзы, и ни капли ей не верил.
Не знаю почему, но ощущал, что и сейчас Виола притворяется. Она словно пропиталась вся ложью и враньём, даже запах её изменился. К привычному цветочно-цитрусовому аромату добавился привкус полыни.
— Когда у тебя наступят женские дни? — строго обратился я к ней.
— Где-то через шесть дней, — всхлипывала она."
"— Значит так. Когда твои недомогания закончатся и начнутся благоприятные дни для зачатия, вот тогда я приду в твою спальню, — отчеканил я, не испытывая ни капли жалости к принцессе.
— Мне нужен наследник. И ты мне его дашь, а лучше двоих.
— Я для тебя свиноматка? — язвительно хмыкнула она. — Ты получишь наследника, Бенедикт.
— Вот и договорились, Виола. Учти: если заведёшь любовника и понесёшь от него, я узнаю об этом. Мой перстень блодеров почует чужую кровь в ребёнке, — решил я сразу предупредить жену, чтобы не смела даже помыслить на сторону бегать. — Спокойной ночи.
