Решив, что лучше вообще ничего не есть, чем выставить себя дурой, я уставилась в тарелку, стараясь не привлекать внимания.
Но тут на помощь пришел доктор Отто. Он склонился ко мне и тихим, вежливым голосом сказал:
– Госпожа Элис, позвольте предложить вам помощь. Начните с устриц, для них предназначена маленькая вилочка справа.
Затем, незаметно для остальных, он показал мне, как правильно держать вилку и нож, как пользоваться салфеткой и какой бокал для чего предназначен.
– Не стоит волноваться, – прошептал он с доброй улыбкой.
– Все когда-то учатся. Просто следуйте моим советам, и все будет в порядке.
Я с благодарностью посмотрела на доктора Отто. Его поддержка была очень кстати.
– Благодарю вас, – прошептала я в ответ. – Я действительно чувствую себя неловко.
Тут в разговор вмешалась моя соседка-старушка.
– Не переживайте, милочка, – сказала она мягким голосом. – Я тоже когда-то была в такой ситуации. Меня зовут баронесса фон Эренталь, я дальняя родственница князя. Буду рада вам помочь, если у вас возникнут вопросы.
– Очень приятно, баронесса, – ответила я, чувствуя, как немного отступает паника. – Я – Элис.
С помощью доктора Отто и баронессы фон Эренталь я постепенно освоилась с правилами этикета и начала пробовать блюда, которые мне предлагали. Оказалось, что некоторые из них были очень даже вкусными.
После того, как я немного освоилась за столом, почувствовав себя более уверенно, одна из дам, сидевшая несколькими местами дальше, обратилась ко мне с приторно-сладкой улыбкой:
– Какое красивое платье у вас, госпожа Элис! Помню, как графиня Амалия блистала в нём на балу прошлой осенью.
Она не побоялась дать его вам?
Заметив двусмысленность в её голосе, я слегка напряглась.
– Графиня Амалия очень добра ко мне, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие. – Она предложила мне это платье по собственной инициативе.
– Да, доброта – это прекрасно, – вставила другая дама, сидевшая рядом с первой. – Но, знаете ли, не все готовы делиться своими нарядами с… людьми разных профессий.
Вдруг вы решите принять у кого-то роды в нем и запачкаете его кровью?
Она изобразила брезгливую гримасу, и по залу прокатилась волна сдавленных смешков."
"– Или ваша птица… хм… запачкает его, – добавила первая дама, глядя на Карла, сидевшего у меня на плече.
Карл, услышав эти слова, возмущенно каркнул:
– Я, между прочим, воспитанная птица! И могу себя контролировать!
Его возмущенное карканье вызвало новую волну смешков и шепотков.
