Внутри царила та же атмосфера, что и при бабушке: на стенах висели связки сухих трав – шалфей, ромашка, лаванда, полынь и чабрец, наполняя воздух сладковатым и пряным ароматом. Уголок занимала старая печка, обложенная камнями, где я часто готовила зелья и отвары. Рядом стояли полки, уставленные баночками с настоями и порошками.
На столе, покрытом выцветшей скатертью, с вышитыми цветами, лежали старые книги, полные заклинаний и рецептов, которые также достались мне от бабушки. Каждую из них, казалось, я изучила до последнего слова, до последней черточки – так часто я заглядывала в них.
Они были не просто источником знаний, но и хранили память о бабушке – её пометки, сделанные торопливым почерком, её закладки и сухие растения между страниц.
Я сняла с себя разорванное платье, оставляя на полу кучку грязных лоскутков, и с облегчением надела на себя простую домотканую рубаху и юбку, кое-как расчесала свои спутанные волосы деревянным гребнем, и умылась холодной водой из кувшина, стирая с лица остатки грязи и усталости.
С ещё одним вздохом я решила растопить печь, чтобы сварить нехитрый ужин – гречку с грибами, которые я всё-таки умудрилась собрать. «Не самое изысканное блюдо, конечно, но хотя бы сытно,» мысленно сказала себе. Я аккуратно нарезала грибы и достала из шкафа горшочек с гречкой, но, как только всё это оказалось на столе, наблюдая за моими приготовлениями со своей жёрдочки, ворон, как всегда, недовольно заворчал:
– Неужели ты меня только кашей и собираешься кормить? Агафья бы, как минимум, мясом побаловала!
– Как же я устала от твоего ворчания сегодня, — пробурчала я, стараясь игнорировать его недовольный тон.
— Вот бабушка Агафья давно бы тебе за твой длинный язык перья бы выщипала. И остался бы ты лысым, как коленка.
– Глупости! – Карл возмущенно взмахнул крыльями. – Агафья уважала меня. И ценила. И всегда к моим мудрым советам прислушивалась. А ты вот не ценишь ни мои познания, ни мой опыт!
– Да ты при ней и не говорил толком! – не выдержала я, чувствуя, как моё терпение лопается.
– Ты только сидел и молчаливо наблюдал, а сейчас ни замолкаешь ни на минуту!
Я уже почти закончила готовить, когда Карл, усевшись на свою жердочку, внезапно затих. Он наклонил голову на бок и, казалось, внимательно прислушиваться. Я тоже замолчала, оставив ложку в горшке, и прислушалась. В тишине внезапно раздался стук в дверь. Это было неожиданно, так как ко мне редко кто приходил, особенно так поздно. Мы с вороном переглянулись.
