Донеслись слова священника:
– Золотые горы нам тут, матушка, не обещаны…
Федор одеревенел, резко повернулся и шагнул в сторону, уходя за прикрытие массивной квадратной колонны. Его пробрала холодная дрожь, и он стал успокаивать себя тем, что это просто случайность. Сильный запах ладана, прежде едва ощущавшийся, теперь обволакивал его плотным невидимым облаком. Он поднял взгляд и увидел того самого попа, стоящего перед ним будто Христос перед мытарем.
– У вас лицо человека, подошедшего к последнему пределу, – произнес священник.
– С таким лицом либо налагают на себя руки, либо круто меняют жизнь. Исповедаться не хотите?
– Спасибо, – вежливо отказался Федор и молвил с неким вызовом: – А все-таки Золотые горы мне обещаны, – он сделал паузу и добавил, словно иронизируя: – батюшка.
– Глупости, – решительно отмел его заявление священник, но вдруг задумался. – А знаете что. Если уж вам вправду обещано. Поезжайте на Алтай. Даст Бог, все сладится.
– Зачем, мне на Алтай? – страшно изумился Федор.
– Затем, что алтайские горы Золотые. Их так называют испокон веку. А если вы там не найдете себе пристанища, я дам вам записку к своему знакомому, тамошнему священнику. Он вас приютит.
Не дожидаясь согласия, батюшка подошел к свечной конторке и черкнул на «заздравном» листке несколько строк.
– Вот вам путевка в жизнь, – пошутил он, вручая листок ошеломленному Федору. – От глупостей же сохрани вас Бог.
Священник военной походкой ушел в алтарь, оставив его одного разделываться с половодьем противоречивых чувств.
Федор повернулся к женщине в черном.
– А вы верите в случайности? – спросил он.
– Это бывает, – она улыбнулась, поправив очки.
Федор поискал в карманах деньги на пожертвование. Их оказалось много.
– Не поймите меня неправильно, – он вывалил на прилавок горку крупных купюр, последнее, что оставалось от бывшей уже работы, – просто удивительные случайности у вас тут происходят.
– Тоже бывает, – кивнула свечница, снова улыбаясь.
"
"Теперь она показалась Федору красавицей. Поразительно, подумал он, как украшает женщину сочувствие к ближнему. А ведь еще несколько лет назад его пугало обилие дурных, уродливых лиц на улицах и в студенческих аудиториях, особенно у девиц. Федор относил это печальное явление на счет вырождения нации, слишком жадно припавшей к общему котлу цивилизованных ценностей с портретами американских президентов.
