Они поднялись по лестнице, вдова отперла дверь и заглянула в комнату.
– Слава Богу! – выдохнула она, пропуская Шергина.
На его кровати развалился штаб-ротмистр Чесноков и томно перебирал струны гитары, напевая под нос. При виде Шергина он отложил инструмент и, когда дверь закрылась, отрезав Лизавету Дмитриевну, развязно подмигнул:
– Ну и как оно? – Он изобразил непристойное движение. – Хороша вдова на вкус?
– Вы пришли говорить об этом, ротмистр? – не слишком дружелюбно осведомился Шергин.
– Не будьте столь мрачны, господин капитан, – ухмыльнулся Чесноков.
– Все мы люди-человеки. Просто завидую я вам, Петр Николаич. Самому как-то не удается устраиваться с таким купеческим комфортом да под теплым женским боком. А ведь я бы не сказал, что вы принадлежите к тому типу, который нравится женщинам. Совсем не принадлежите. Вам еще никто не говорил, что с этим шрамом вы похожи на Франкенштейна?
Он вынул из кармана студенческой тужурки портсигар и закурил.
– Александр Иваныч, – сказал Шергин, садясь на стул у окна, – переходите к делу.
– Большевистские газеты сегодня подтвердили, – с удовольствием сообщил Чесноков, – что Совдепы вынуждены были драпать из Новониколаевска, Челябинска и Омска. Особенно расписывают «злодеяния» некоего атамана Анненкова с его казачьим отрядом. Вы не знаете, кто таков этот бравый Анненков?"
"– Что-то слышал, не то в шестнадцатом, не то в семнадцатом году. Кажется, он командовал партизанским полком в составе Сибирской казачьей дивизии.
И отзывы о нем как будто были самые противоречивые. Вы чай будете?
– Всенепременно. Да и от рюмочки не откажусь в честь таких-то известий.
Шергин вышел на лестницу и кликнул Лизавету Дмитриевну. Та, догадавшись сама, уже несла поднос с чайниками, чашками и связкой кренделей.
Громко, со вкусом прихлебывая душистый, с травами чай, штаб-ротмистр продолжал:
– Но это не все. Из достоверных источников известно: Комитет Учредительного собрания в Самаре, коротко КОМУЧ, объявил о создании своего правительства и Народной повстанческой армии.
В Самаре успешно произошел офицерский мятеж, и руководил им подполковник Каппель. Его отряд и несколько других составили костяк армии. Я предлагаю поднять тост за успех рожденного Белого движения.
Шергин откупорил початую бутылку вина, разлил по бокалам.
– Что ж, – чувствуя некоторое возбуждение, произнес он, – о Каппеле я наслышан как о честном и храбром человеке.
