Во такие они, остережения. Но, правда, через месяц помирились. Три деревни у меня на свадьбе гуляли. Так это выходит штука такая, – он поднял палец кверху, – амбавалетная.
– Амбивалентная, – поправил Федор, косо посмотрев на деда. – Какие же, по-вашему, опасности подстерегают Россию в будущем, если судить по этим предсказаниям?
– А вот вы, к примеру, – гулко, как в бочке, прозвучал бас архидьякона, довольного щами. – Возьмете да и устроите февральскую революцию наоборот. Чем не опасность?
– Думаете, у меня получится? – поинтересовался Федор.
– Глаза у вас блестят подходяще для такого дела. Но я вас сразу предупреждаю, тут и пророчества не нужны, – истина в умах не водворяется через революцьонную свистопляску. Этаким образом она из умов, напротив, выскакивает.
– Слышь, Федька, не вздумай мне революцию делать, – дед Филимон постучал черенком ложки по столу. – У меня коммерция серьезная, налаженная… свисту не любит.
Федор почувствовал себя задетым.
– Однако все может случиться по-другому, – с сарказмом произнес он.
– К примеру, некие заинтересованные силы, вдохновившись подобными предсказаниями, а вернее вдохновив ими толпу, декорируют власть в стране на монархический манер: с царем-батюшкой и боярами-братушками. И волки сыты, и овцы довольны – отныне их будут кушать не живьем, а хорошо поджаренными и нафаршированными.
– Вот тут вы ошибаетесь, – ответил дьякон. – Бутафорская монархия в России так же невозможна, как не может президент Америки, оставаясь президентом, принять мученичество за Христа.
– Ну почему же…
– Потому что Бог не фраер, как справедливо замечено.
– Молодец какой, дьяк, – весело мотнул головой дед Филимон.
– Очевидно, только на это и приходится уповать, – серьезно сказал Федор.
Аглая пропала бесследно. Наутро дед принес сложенный лист бумаги, исписанный каракулями. Задрал на лоб очки и пожаловался:
– Не разберу чего-то, погляди, что за ерунда такая.
Федор, зевая, посоветовал:
– Брось в мусор.
– А я говорю, погляди. Может, важное чего.
Федор взял бумажку и нехотя стал изучать. Минуту спустя его рука дрогнула, он поднял потемневший взгляд на деда.
– Откуда это взялось?
– На крыльце валялось. Ну чего там? Полезное есть?
– Нет, – отрешенно сказал Федор. – Только вредное.
– Что, таможенные пошлины подняли? – встревожился дед и потянул бумажку из рук Федора. Но тот вцепился в нее крепко.
– Здесь нет домашних телефонов. Им, наверное, пришлось напрячь мозги, чтобы придумать подброшенную записку.
