Он стоял, широко расставив ноги и держа руки за спиной, хотя не был связан.
– В чьем подчинении ты состоишь?
– Своего повелителя.
– Кого-кого? – слегка удивился Шергин.
– Алтан-хана, повелителя Золотых гор.
– Что-то не слыхал о таком. Какой-нибудь туземный князек?.. Впрочем, откуда бы у князька взяться аэроплану? – спросил он сам себя.
– Алтан-хан не князь, – отверг инсинуации пленник. – Он император.
– Даже не китайский мандарин? – поднял брови Шергин. – Ладно, предположим. Что было в ящиках?
– Если вы умны, ваше высокоблагородие, – усмехнулся пленник, – угадайте.
Если нет, это знание для вас лишнее.
Шергин сел перед едва дышащей печкой, забросил в нее пару чурок.
– Может быть, ты и прав, – проговорил он. – Но в последнее время я получил слишком много лишнего знания. А это, к несчастью, затягивает. Как сладкий дурман… – Он помешал палкой угли. – Та женщина… девица… словом, хм, «прекрасная еврейка» – кто такая?
– Какая же это женщина, – тонко улыбнулся пленник. – Это товарищ Рахиль. Из самой Москвы.
– И тебя не интересует, кто из ваших людей послал ей пулю в спину?
– Кто бы это ни был, он сделал свое дело.
– Она была редкой стервой?
– Она была редкой сукой.
– Ну, один вопрос мы выяснили, – удовлетворенно сказал Шергин. – Перейдем к следующему.
Он медленно развернул найденную при пленнике бумагу.
– Откуда это у тебя?
– Нашел.
– Где?
– На груди одного офицера. Я помог ему расстаться с жизнью и в оплату взял у него кое-какие вещи. Но это случилось давно и не здесь.
Шергин был неприятно поражен такой откровенностью.
Резким движением он сложил бумагу и убрал в карман.
– Я учту это, – произнес он и, помедлив, продолжал: – Разумеется, ты читал, что в ней написано, иначе бы не носил при себе. Неужели ты веришь в это? – Он пытался казаться бесстрастным, но все же голос чуть вздрагивал. – Веришь в предсказания священника?
– Я слыхал о кронштадтском проповеднике. Из христосиков этот был самый интересный. Ему было открыто… кое-что. Но, конечно, многого он не понимал и не знал.
И в этой записи он много чего напутал, хотя схема в общем верна. Вот, к примеру, он говорит, что «красное иго» продержится семьдесят лет, а после придет освобождение и Россия возвеличится еще больше, чем раньше, и будет снова православный царь. На деле же все наоборот. Освобождение уже началось. Это знают пока немногие, а через семьдесят лет об этом будут кричать на улицах. Красные только помогут совершиться освобождению, но и они не знают об этом.
