Но Федор и без того знал, что он на верном пути и лавровый венок баловня судьбы уже нацелился упасть на его голову.
– Ну а партизанами кто командовал, помнишь, дедушка?
– Этого и в гробу не забуду, – заволновался старик, сердито взмахнул руками и стал будто бы бредить: – Медвежья стража. Шаман проклятый наколдовал. Войско мертвецов. Они как бревна в заграждения складывались, пули в них застревали, а после никаких следов…
Федор от растерянности – не собрался ли старик тронуться умом – направил луч фонаря ему в лицо.
Вскрикнув от боли в глазах, косматый дед повалился на землю и нехорошо завыл тонким голосом. Федор, опомнившись, дернул фонарь в сторону.
– Какая медвежья стража? – крикнул он, подобрался к старику и принялся тормошить.
– Бернгарт его имя, – прекратив выть, страшным шепотом ответил тот. – «Медвежья стража» и значит. Сбылось проклятие колдуна. Медведь, хозяин гор.
Федор привалился к стене. Все-таки от пещерного жителя нестерпимо воняло, а в речах все больше сквозило безумие.
Некоторое время в пещере раздавался лишь плеск водяных капель да возня старика, распростертого ниц и бессмысленно загребающего руками.
– Как звали командира полка? – спросил Федор, зная ответ наперед.
Старик говорить не спешил. Через минуту-другую Федор опять услышал его безутешное глухое подвывание.
– Прекратите истерику, ротмистр, – устало проговорил он. – Вы не кисельная барышня, а я не поп, чтобы утешать вас.
Как ни странно, нелепая фраза подействовала. Старик поднялся на колени и повернулся к Федору.
– Поп, – произнес он, осенившись мыслью, – отведи меня к попу. Мне тебя Господь послал для покаяния, Христом-Богом молю, отведи!
На коленях он пополз к Федору.
– Вы не ответили на мой вопрос, – отодвигаясь в сторону, сказал тот.
– Полковник Шергин! – страшным голосом возопил старик, так что и стены пещеры, казалось, сотряслись. – Отведи на покаяние, заклинаю!
– Кто в него стрелял? – требовательно спрашивал Федор, боясь, что старик от волнения не вовремя испустит дух и заберет с собою в вечность сокровища живой истории.
– Почему его убили свои?
– Я, я, я! – захрипел старик, тряся руками перед лицом Федора. – Я его убил.
Федор успел нашарить кнопку фонаря и выключить свет, прежде чем старик заглянул ему в лицо. Увидев перед собой копию полковника Шергина – восставшего из могилы мертвеца, пришедшего требовать оплаты счетов, – он окончательно выжил бы из ума либо стремительно присоединился бы к остальным здешним покойникам.
– Почему? – выдавил Федор.
