Книга Трудовые будни барышни-попаданки 5 — читать онлайн бесплатно полностью

Главный отроческий талант — имитировать чужие голоса, этакий мальчик-попугайчик. При дворе дослужился до камергера, а когда Александр стал царем, то назначил друга Александра обер-прокурором Сената, потом — обер-прокурором Синода, а ближе к нынешним временам — министром духовных дел и народного просвещения. В юности вольтерьянец. Как министр, так и стал набожным, правда на особо мистико-сентиментальный манер. И вдобавок начальником почтового департамента.

Не любили Голицына и чиновники, выслужившие свои чины, и духовные лица — с чего это экс-безбожник над нами начальствует? Был он не женат, плюс такая репутация, что эпиграмму Пушкина даже приводить не буду.

Мягко говоря, если девицу Александру Николаевичу еще доверить можно, то мальчиков лучше держать от него подальше.

В итоге на Голицына ополчилась духовная сезонная звезда — архимандрит Фотий. Предал князя частной анафеме, царь отрешил прежнего друга от основной должности, оставив только почту.

С Голицыным я уже встречалась как с представителем этого ведомства.

Пробовала заинтересовать электрическим телеграфом. Не преуспела. Человек он восторженный и желчный одновременно, с неофициальным вольтерьянским девизом: всё подвергай сомнению, а пуще того — осмеянию.

Зачем же я сейчас ему понадобилась?

* * *В таких раздумьях добралась до Чумного острова. Где, как обычно, отдохнула душой. Люди заняты добрыми полезными делами и делают их успешно."

"Доктор Пичугин окончательно завязал. И уже свыкся с этим. Был полон энергии и новых планов.

Его весьма завлекли мои намеки на царствующую ныне в умах медиков и ученых теорию миазмов. Одна подсказка, что незачем опрокидывать авторитеты, лучше подтвердить их высказывания гипотезой о том, что, дескать, миазмы и есть те мелкие звери в капле воды на лабораторном стекле микроскопа, — и вот уже серьезное научное сообщество гораздо благожелательнее принимает все выкладки скромного русского коллеги. В общем, Пичугин был на подъеме. И к идее сложной операции на черепе отнесся с энтузиазмом.

Василисе и не надо было объяснять, почему впереди операция особой ответственности. Просто сказала, что пациент и уснет, и проснется — она за этим проследит.

После Чумного острова пироскаф направился к Фонтанке, к особняку князя Голицына.

— Душа моя, Эмма Марковна, — улыбнулся его сиятельство сухонькой улыбкой, — как я рад, что вы не замедлили явиться. Кстати, если не ошибаюсь, из тех краев, куда недавно отбыл наш ангел.