Чуть что – просто отшвыривал людей от себя или мебель летала из угла в угол, норовя прибить приблизившихся к нему. Каждую неделю в детской новые окна вставляли. Весь запас стёкол в замке извели! А уж про травмы нянек даже говорить не хочу – лазарет ни дня не пустовал. Хорошо, что не убил никого, а всё ограничилось ушибами. Дальше только хуже становилось – мальчик входил в силу, без какого-либо чувства меры.
– Да уж… Мои Рита с Мирой поспокойнее были.
– Вот о них я и вспомнил, когда совсем невмоготу стало. И про наши с тобой разговоры по этому поводу тоже.
В один из дней предложил жене и тёще отправить Виктора в Шлёсс на воспитание к Невве, мотивируя это тем, что мы сами не справляемся, а у Настоятельницы есть опыт с твоими детьми. Что тут началось! Пересказывать не буду, но прошлись по мне знатно. Во всех грехах обвинили. Правда, после очередной выходки “маленького колдуна”, как его в Нест за глаза называть все стали, всё же сдались, и ребёнок был тайно отправлен в Шлёсс...
Юрий замолчал и, приложившись к кружке с вином, опять о чём-то задумался.
Одутловатое лицо – явно от частых пьянок. Грустный, потерянный взгляд и какая-то общая неухоженность. Да… Не таким я запомнил этого добродушного весельчака в последнюю нашу с ним встречу. Опустившийся неудачник. Пародия на самого себя.
– Как я понимаю, и это ещё не всё? – попытался я снова завязать разговор.
– Верно понимаешь. Дальше началось самое тяжёлое и непонятное. Сразу после отъезда Виктора, что-то у Бейллы изменилось ко мне.
Первое время ещё жили вместе, но не так, как раньше – ни о какой близости даже речи не было. Она постоянно ссылалась, то на усталость, то на недомогание или предстоящий тяжёлый день. Я не торопил, понимая, как ей хреново. Мне и самому было сложно смириться с тем, что мой ребёнок не рядом, а у чужой тётки. Время шло, но ничего не менялось. Потом Бейлла объявила, что поживёт пока в покоях рядом с матерью. Типа, сложно бабушка потерю внука переносит одна. Пытался с ней поговорить – бесполезно.
И остался я один в своей комнате – Бейлла так и не вернулась, прочно обосновавшись в покоях Владетельной. Контакты между нами постепенно свелись на нет. На людях всё было хорошо, но оставшись наедине, она не ругалась, не предъявляла претензий, а просто вежливо находила причину смыться. Такой вот дипломатический игнор.
– А Хозяйка Нест чего? Она, вроде, женщина умная и должна всё понимать! С ней поговорить не пробовал?
– Умная – не спорю, – вздохнул Земеля.
