Всегда привыкла идти напролом, отбросив сомнения, но не с тобой. Попыталась вначале – не получилось. Дальше было всё только хуже, и совсем в себе запуталась.
– И что нам теперь делать?
– Начать заново.
Ярра сильно дунула на свечу.
– Повтори ещё раз те слова, с которыми ты пришёл, – раздался её голос в темноте.
– Я люблю тебя.
– Да…
Слышу шорох падающих на пол одежд. Горячее сильное тело прижимается ко мне.
– Эта ночь у нас первая и единственная, – прошептала Ярра на ухо, – но она важнее всех остальных ночей в нашей жизни.
Иди ко мне...
Поцелуй её вкусных губ был ни с чем не сравним, и я полностью растворился в любимой женщине. Не было ярких вспышек при соприкосновении, не было неловкости и желания закрыться, а лишь одна Нежность на двоих, сплетающая воедино в один чувственный клубок. Я любил её так, как никогда никого не любил, и она отвечала тем же, стократно увеличивая мои чувства и желания. Казалось, что звёзды всех миров сейчас кружились вокруг нас, оберегая и благословляя наше Счастье.
Потом мы долго лежали в обнимку, не в силах оторваться друг от друга.
Ярра – это я, я – это Ярра. Как можно ослабить объятия, если без них теряешь самую важную часть себя? И даже дело не в Даре, связывающем нас, а в чём-то более простом и, одновременно, сложном. Любовь нельзя объяснить…
Голос вестового, раздавшийся из-за полога, окатил нас как ушат холодной воды:
– Владетельная Ярра-Орр-Кнара и… Егг-Орр! Время!
Да. Чёртово время летит вперёд, забирая последние сладкие минуты. Нехотя мы встали и начали одеваться, глядя друг на друга.
– Теперь я погибну счастливой! Жаль, что так мало! – безмятежно улыбнувшись, произнесла Ярра.
– Элементы Ту открыли мне большую тайну. Оказывается, мы не умираем полностью и наши души отправляются на небо, чтобы потом снова возродиться. Мы вернёмся. Пусть и в телах других людей, но обязательно встретимся.
– И как я тебя узнаю?
– Вот по этому… – сказал я и сильно поцеловал её в губы. – Ни с кем не перепутаешь!
Отряд уходил в сторону начинающегося рассвета. Напоследок я активировал связь с Бейллой.
– Егг-Орр, – неожиданно попросила она, – поставь заглушку на мои мысли, а свои не трогай. Можешь ругать меня последними словами, можешь обсуждать мою грудью и всё остальное, но не прекращай связь ни на минуту. Я должна знать, что у вас происходит. Самое страшное – неведение…
Выполнив её просьбу, быстро вышел из шатра, не сказав ни слова, и кинулся догонять своих. Каждая секунда промедления ранила женщину хуже любого меча."
"...
