С каждым новым сезоном силы наши растут, и близок тот момент, когда Истинный Борунахх появится среди нас во всём своём величии, а не только в снах! Тебе повезло так же, как и остальным, до этого не прикоснувшимся к Благодати! Он лично озарит вас ею!
– А дочь? Моя дочь? – спросила я у Твари.
– Дети в первую очередь! Когда они достигнут зрелого возраста, то получат такие изменения, которые нам, взрослым, даже не снились, и пополнят непобедимую армию Нахх!
В тот момент пришлось приложить все усилия, чтобы не потерять сознание или не сойти с ума.
Моя дочь станет Серой Тварью, пытая и убивая людей, чтобы стать ещё более опасной гадиной!
– Скажи своим подругам: пусть готовятся. В людских услугах мы больше не нуждаемся, и с окончанием сезона Дождей они пройдут обряд Приобщения.
До окончания сезона Дождей оставалось чуть меньше двух недель... Придя в гостевой дом, я рассказала всё. Успокоившись, долго решали, как быть и, наконец, пришли к общему мнению – надо бежать. Даже если не получится, дорого продадим свои жизни, не став этими мразями.
Тайно связались с пленницами в загоне с помощью одного слуги, разносящего нам всем еду. Те тоже были в курсе уготованной им судьбы, поэтому уговаривать никого не пришлось. В одну из ночей разразилась буря. Дождь стоял стеной, порывы ветра сбивали с ног и молнии, не прекращая, лупили в землю. Я такой погодки и не помню – видимо, сами Сёстры дали нам шанс для побега!"
"Получилось незаметно пробраться к загонам и выпустить не только воительниц, но и мужчин. Вместе нас оказалось человек четыреста, пусть и слабо вооружённых.
Думали такой массой отбить Фолб от Тварей, но ошибались… Началось всё неплохо. Мы даже прорвались к детям. А потом Серые очухались, и пошла резня. Вы не представляете, насколько они быстры! Три-четыре опытных Защитницы за несколько ударов сердца расставались с жизнью, выступив только против одной Твари! Вскоре стало ясно, что замок нам не освободить. И мы двинулись к воротам, в надежде прорваться. А перед этим… Убили наших малышек.
Всех… Чудовища прилагали все усилия, чтобы отбить детей, и их невозможно было остановить…
Веррия опять замолчала. Потом поднесла ладони к лицу и стала вращать ими, растопырив пальцы и страшно улыбаясь.
– Вот этими самыми руками… Доченька… Лорелочка… Ей всего два годика... Такое маленькое тельце и такой большой нож…
Невва-Инн-Шлёсс резко вскочила и, схватив два ближайших стакана, выплеснула содержимое в лицо обезумевшей матери, напоследок отвесив сильную пощёчину.
