Я ж так – сбоку от амбара выросла, а не была тебе и твоей матери близкой подругой…
– Ты что? Обиделась на меня?
– Конечно. И многие обидятся, особенно Нирра! Но утаить такое от Егг-Орра – это жестоко. Прав он, любящий человек так не поступает.
– Да что ты в любви понимаешь?! – воскликнула Ярра. – Сама всё твердила, как тебе странно наблюдать её у других!
– А вот и понимаю, – спокойно ответила Правая Кнара. – Перед отъездом сюда взяла вина из твоих запасов, стол хороший у себя в комнате накрыла и Чувика в гости позвала вечерком.
Не помнишь, чей это был совет? А я напомню – твой! Посидели, поели, поболтали… Я к нему и так, и эдак с намёками, а этот дубина только о делах – какая там прибавка у живности или про сбор земляных яблок. В конце концов, не выдержала и приперев к стенке, чтобы не сбежал, прямиком спросила:
“Нравлюсь тебе, Левый?!”. Он: ”Очень! Красивше тебя в Кнара нет!”. “Так, чего ты, дубина, ночью по Главной площади разряженный шляешься, – говорю ему, – а не ко мне стучишься?” Тут Чувик покраснел, как железка в кузнечном горне, и отвечает: ”Боялся в рыло получить! Ты ведь, вон какая, а я… Я ж и ночью на площадь выходил в надежде, что меня заметишь и выберешь.
”.
– Ничего себе! А дальше что? – с интересом спросила Ярра, забыв на время о своих горестях."
"– Чего-чего… За уши к себе притянула и поцеловала. Он меня в ответ. Я тебе, Госпожа, так скажу! Ни в первой, ни уж, тем более, во второй своей молодости тихим нравом никогда не отличалась – любила с семенниками покувыркаться.
А тут всего один, но стоит всех вместе взятых, которые до него были! Пусть слабенький с виду, только старался так, что просто растворялась в наслаждении. Тут я и поняла, чего все за любовь эту хватаются обеими руками! Чувик не так тело, как душу мою ласкал! Неповторимо! Хотя вру, повторили несколько раз! И ещё повторим, если Сёстры дозволят живой домой вернуться! Потом лежали в обнимочку и разговаривали. Он мне про себя и свои чувства ко мне, а я – ему.
Сколько же мы времени потеряли, круги вокруг друг друга наматывая! Нет, чтобы раньше… Так что, теперь я в “любови” вашей по самые уши и, признаться, обратно вылазить не хочется.
– Да… Удивила! Ладно! Раз такие дела, то говори, почему я дура “во-вторых”.
– А вот, нашу с Чувиком ошибку повторяешь! Вместо того, чтобы откровенно поговорить и разобраться, ты на Висельника всех собак спустила, обвинив непонятно в чём. Он что, специально так сделал? Вроде, нет.
